Старые русские деньги. Средневековые русские монеты с арабскими надписями

Прошло еще четыре года — они были потрачены на разработку и утверждение нового проекта, технической документации, проведение конкурсных процедур, отливку чугунных деталей памятника, их перевозку к месту строительства и сборку... Монумент был выполнен в виде полой, богато декорированной чугунной колонны высотой 28 метров и весом 428 тонн... Внешне чугунный обелиск выглядел согласно разработанной документации, но внутри он имел существенные отклонения от проекта, которые подрядчики сумели утаить.

8 сентября 1850 года, в год 470-летия битвы и 500-летия со дня рождения Дмитрия Донского, памятник был торжественно открыт в присутствии губернатора, представителей дворянства, духовенства и множества крестьян. Однако ни Николай I, бывший накануне в Москве, ни его сыновья великие князья Николай и Михаил, танцевавшие на балу 7 сентября в Туле, на открытие памятника НЕ ПРИЕХАЛИ... В 1967—1978 годах была проведена первая реставрация памятника... после углубленного обследования колонны в 2000—2003 годах оказалось, что монументу грозит полное разрушение... главный сюрприз ожидал специалистов внутри колонны, где стальной столб, на котором должны были крепиться все ярусы сооружения, полностью отсутствовал. Вместо него стояла лестница, сбитая из сосновых бревен... было решено его полностью демонтировать... Был залит новый фундамент памятника, а затем произведена сборка с установкой внутри монумента несущего стального каркаса... Реставраторы заново покрыли позолотой купол, иконы и буквы надписей на памятнике» [253:1].

Налицо явно пренебрежительное отношение императора Николая I к «Куликовскому столпу», а следовательно — и к «открытию» Нечаева. Скорее всего, при дворе прекрасно понимали, что Нечаев просто нафантазировал со своим «открытием Куликова поля» в принадлежащем ему имении. Вероятно, «Куликовский столп» был в конце концов возведен лишь потому, что деньги на него были собраны и за них требовалось как-то отчитаться.

Были ли при этом использованы именно те надписи, которые подготовил лично Карамзин, или какие-то другие — неизвестно. Возможно, за надписями недосмотрели. Но, возможно, причина была в другом. В те времена могло бытовать мнение, что «древний» язык Руси сильно отличался от церковнославянского языка. А потому, чтобы изобразить «древность», надо, дескать, церковнославянский язык как-то исказить. Чтобы не был слишком похож на современный.

В любом случае вопиющая безграмотность надписей на тульском «Куликовском столпе» явно перекликается с такой же безграмотностью надписей на создаваемых в те же времена поддельных «древних киевских монетах». И, вероятно, имеет общую с ней причину.

<p>2.7. Медные «сребреники Ярослава», вероятно, были образцами для подделок, которые случайно сохранились и попали в руки коллекционеров</p>

Прочитав заголовок данного раздела, читатель может удивленно спросить — что значит «медные сребреники»? Разве могут быть «сребреники» медными? Разве сребреники не должны быть изготовлены из серебра? Пусть некачественного, с добавлением меди — но все же из серебра?

Оказывается — могут. Наряду с серебряными «сребрениками древних киевских князей» были найдены также МЕДНЫЕ «СРЕБРЕНИКИ» — точно такие же, с той же надписью «сребро» — но ИЗГОТОВЛЕННЫЕ ИЗ ЖЕЛТОЙ МЕДИ, без малейших добавок серебра. См. рис. 84.

Рис. 84.Два совершенно одинаковых медных «сребреника Ярослава» и обломок точно такого же серебряного «сребрениками Ярослава». Цифрой 6 обозначен экземпляр А. А. Куника, цифрой 4 — экземпляр Берлинского музея. Взято из [848:3], Табл. 13, № 3, 4, 6

И. И. Толстой пишет по этому поводу: «Обращаемся теперь к монетам, описанным под № 109. Из ТРЕХ ИЗВЕСТНЫХ НАМ ОДНОРОДНЫХ ЭКЗЕМПЛЯРОВ... один... — это серебряный кусок, найденный в Познани, ДВА ДРУГИЕ, МЕДНЫЕ...

Серебряный кусочек найден в кладе, открытом в 1880 году в Познани (место неизвестно)... Из двух медных экземпляров, находящийся в Берлинском Музее (то есть первый медный экземпляр — Авт.) приобретен, согласно протоколу, в 1855 году от торговца монетами Гуго Гарте в Кёльне... Экземпляр А. А. Куника (то есть второй медный экземпляр — Авт.) происходит из коллекции Данненберга... г. Куник... приобрел ее... у Варшавскаго еврея... Спрошенный о происхождении меднаго сребра, г. Данненберг мог только сказать, что оно приобретено в Ганновере от лица, не возбуждающаго никакого подозрения.

Вот все, что известно о происхождении этих двух монет, который мы считаем несомненно литыми (обе монеты из желтой меди)» [848:3], с. 67.