Старые русские деньги. Средневековые русские монеты с арабскими надписями

Мы привели здесь только отдельные примеры. На самом деле БОЛЬШИНСТВО русских доспехов того времени покрыты арабскими надписями, многие из которых восхваляют Магомета и Али, а потому с сегодняшней точки зрения выглядят чисто мусульманскими. Но ведь эти доспехи носили православные люди! Причем не только простые воины, а цари и бояре.

И действительно, на тех же самых доспехах помимо арабских надписей можно увидеть ярко выраженные христианские символы. Хорошо известен, например, парадный булатный шлем царя Михаила Федоровича Романова, выставленный в Оружейной палате Московского Кремля. Надпись «Нет бога, кроме этого Бога, и Магомет посланник Его» на вершине носовой стрелки стыдливо закрыта тут поздним эмалевым изображением Михаила Архангела. Но хорошо видны арабские надписи на самом шлеме, перемежающиеся с откровенными христианскими крестами.

По нашему мнению, это означает, что Православие и Ислам в те времена еще не разошлись окончательно. Это произойдет лишь в середине XVII века после «исправления книг» в Москве и религиозных реформ Мурада Кровавого в Стамбуле. А до того и в Москве, и в Стамбуле была, в общем, одна и та же ХРИСТИАНСКАЯ вера с почитанием Магомета и Али как святых, а Корана — вероятно, в некой старой редакции — как священной книги (возможно, современные алавиты имеют какое-то отношение к этой старой русской вере, но это требует разбирательства). По-другому нам трудно все это объяснить. В любом случае мы полагаем, что историки, имеющие доступ к архивам, должны досконально разобраться в этом вопросе, а не делать вид, будто бы его не существует.

Нелепые «объяснения» историков, что, дескать, русские цари и бояре по своей наивности и безграмотности, а также из дикарской любви к красивым закорючкам (смысла которых они якобы не понимали) напяливали на себя доспехи с чуждыми и даже враждебными себе арабскими письменами и в таком виде с гордостью являлись православному люду — такие «объяснения» мы даже не хотим обсуждать. Достаточно взглянуть на карту, чтобы понять, что подобные люди не могли бы создать государство такого размера.

Правда заключается в том, что в XVI—XVII веках в Москве прекрасно разбирались в восточных языках. Более того, сохранились наградные сабли, пожалованные московскими царями с дарственными арабскими надписями, например: «Царь и великий князь Михаил Федорович всея Руси жалует эту саблю тому-то и тому-то» (все по-арабски). О хорошем знании восточных языков при московском дворе XVI—XVII веков свидетельствует и то обстоятельство, что московский Посольский приказ вел обширную переписку на восточных языках. Известна, например, переписка московских царей с грузинскими правителями XVII—XVIII веков. Грузины писали в Москву по-гречески (письма на грузинском языке появляются лишь в конце XVIII века), а МОСКВА ОТВЕЧАЛА ИМ ПО-ПЕРСИДСКИ (см. книгу М. Броссе «Переписка на иностранных языках грузинских царей с российскими государями от 1639 по 1770 г.», СПб., 1861).

Все это не означает, что простые люди на Руси повсеместно знали арабский язык. Но в среде русской знати в те времена, очевидно, арабский язык не только хорошо знали, но и широко им пользовались для различных надписей. О причинах этого мы еще поговорим ниже.

<p>2. Арабские слова в русском языке и церковно-славянских Евангелиях</p>

В русском языке присутствует ряд арабских заимствований, которые мы обычно не замечаем и воспринимаем их как исконно русские слова, идущие из глубин нашей истории. Например, набат — от арабского «набба» — «возвещать, сообщать»; кудесник — от арабского «куддус» — «святой»; грабить — от арабского «хараба» — «грабить, воевать»; зекрый (устаревшее русское слово, означающее «голубой, голубоглазый») — от арабского «закира» — «быть синим, голубым».

В книге «Словен и Рус» мы даем расшифровку надписи на старинном русском змеевике, найденном в окрестностях Галича Костромского. Надпись эта оказалась АРАБСКОЙ — то есть сделанной на «учительском» языке.

Ряд откровенных арабских заимствований присутствует в церковнославянских Евангелиях. При этом греческие заимствования в славянских Евангелиях — и вообще в нашем церковном языке — хорошо известны, широко обсуждаются и выставляются напоказ. А об арабских заимствованиях хранится угрюмое молчание. Богословы и комментаторы делают вид, будто бы их просто нет. Но они существуют, причем в большем количестве, чем греческие.