Статус. Почему мы объединяемся, конкурируем и уничтожаем друг друга

Принцип равноправия распространялся на женщин, на религиозные и расовые меньшинства. Рабство, существовавшее в мире со времен первых цивилизаций, наконец стало исчезать. В 1804 году Дания запретила участие в торговле рабами, в 1807 году за прекращение участия в работорговле проголосовала Великобритания, и в 1834 году рабовладение было запрещено в большинстве колоний. Конгресс США принял 13-ю поправку, запрещавшую рабство, 6 декабря 1865 года. В 1918 году английским Актом о народном представительстве было предоставлено избирательное право не владеющим собственностью мужчинам и некоторым зажиточным женщинам. Акт был принят большинством в 385 голосов против 55. Десять лет спустя женщинам были предоставлены равные избирательные права. В США всеобщее избирательное право победило в 1920 году (Швейцария ждала этого аж до 1971-го). Смертная казнь, когда-то общее место для всего человечества, все чаще объявлялась вне закона. В XVII веке жителей американского городка Нью-Хейвен могли приговорить к смерти за мастурбацию, до 1834 года в Великобритании все еще вешали убийц. К 2020 году больше половины государств в мире официально отменили смертную казнь. Не так давно принцип равенства стал распространяться на сексуальные меньшинства. На момент написания этой книги в 28 странах легализованы однополые браки. Почти все они – страны западной культуры.

Но процесс все еще продолжается. Внимание к профессиональным качествам, а не к кастовым идентификаторам, таким как раса, пол и сексуальная идентичность, – достижение недавнего прошлого. Миллиарды людей все еще играют в прежние игры, извлекая значительное количество статуса из цвета своей кожи, места рождения или наличия в их кариотипе хромосом XX или XY. Это игра добродетели. Она обращена внутрь и сосредоточена на защите себе подобных: честь, долг и вопросы нравственности в ней считаются важнее умений, таланта или знания. К сожалению, человеческий мозг не является компьютером в буквальном смысле. Мы не можем запрограммировать каждого, установив новую операционную систему и приказав принимать игроков любого гендера, расы и сексуальной идентичности, отбросив предрассудки. Как мы уже выяснили, в нас все еще действует исходный код, заставляющий при выборе тех, с кем мы будем играть, использовать в качестве подсказки сходство с нами. Нас тянет к своим.

Исследовательская литература, посвященная вопросам расовой несправедливости, полна вопиющих тому свидетельств. Целью одного крупного исследования более чем 200 тысяч заявлений о приеме на работу из девяти западных стран было понять, как цвет кожи влиял на выбор претендента. Были обнаружены признаки «повсеместной дискриминации при приеме на работу представителей всех небелых групп населения» в каждой стране. Самые большие проблемы были зафиксированы во Франции и Швеции: в этих странах представителям меньшинств приходилось посылать на 70–94 % больше заявок, чем белым, чтобы получить такое же количество обратных звонков. Великобритания с показателем 55 % была третьей в этом списке.

Но были и обнадеживающие проблески. США, известные своими проблемами с расизмом, оказались третьими с конца. По мнению исследователей, это связано с тем, что крупные американские компании обязаны докладывать о расовом составе своих предприятий на всех уровнях Комиссии по соблюдению равноправия при трудоустройстве, а в европейских государствах контроль такого рода отсутствует. Еще более обнадеживающие новости поступают из Германии, страны с самой чудовищной в прошлом репутацией в плане расизма. Германия оказалась самой равноправной из девяти изученных стран. Социолог профессор Линкольн Квиллиан считает, что «низкий уровень дискриминации» здесь связан с тем, что вместе с заявлениями о приеме на работу необходимо подавать множество сопроводительных документов, в том числе свидетельства о профессиональном образовании. «Когда в резюме предоставляется много информации, руководитель меньше склонен относиться к представителям меньшинств как к менее ценным, неквалифицированным претендентам», – говорит Квиллиан. Чем больше знает работодатель о квалификации претендента, тем ниже вероятность, что он будет необъективным.