Статус. Почему мы объединяемся, конкурируем и уничтожаем друг друга

Исследовательницы-феминистки часто отрицают корректность подобных выводов. Они кажутся им слишком удобным предлогом для сохранения статус-кво. Причины тоже не оставляют исследовательниц равнодушными. Может быть, дело лишь в культурном коде? То есть в том, что женщин растят в сексистском обществе и они запрограммированы верить, что не должны интересоваться тракторами? Или речь идет о более древнем коде, который записан в нашей ДНК? Может, женщин больше интересуют игры, имеющие отношение к людям, отчасти из-за того, что разделение труда возникло миллионы лет назад, и из-за биологического факта материнства? Очевидно, насколько противоречивы такие споры. Будучи непосредственно связаны с вопросами статуса, они тревожат нас и могут оказаться опасными в наших играх с кузинами и кузенами. Они провоцируют столкновение, угрожая сакральной истории, согласно которой гендерное неравенство может быть лишь результатом злого умысла мужчин. Но в обоих лагерях есть разумные, благонамеренные эксперты, оперирующие продуманным набором фактов. Ни одна из сторон не сомневается в том, что гендерное неравенство существует и играет важную роль, или в том, что сексистские предрассудки – это проблема общества. Если выяснится, что причины неравенства отчасти генетические, нас ждет борьба за такую организацию общества и экономики, чтобы миллионам женщин больше не приходилось нести несправедливые наказания за самовыражение.

Несправедливость, встроенная в наши сегодняшние игры, не ограничивается вопросами гендерной и расовой принадлежности. Через пятьсот поколений после зарождения земледелия мы все еще рождаемся внутри социальных каст, которые помогают нам занять свое место в иерархии и выбрать будущую профессию. Классовая структура не хочет уходить из нашей жизни. Проводя исследование детско-родительских отношений в фешенебельной части Манхэттена – Верхнем Ист-Сайде, – профессор Куссеров обнаружила, что у детей, которые росли внутри практикуемых там игр, правила и символы элиты встроены в мозг с рождения. Социальные классы не просто отражают уровень благосостояния и происхождение, они также говорят о вкусах в искусстве, еде, одежде, отношении к спорту и отдыху. Они проявляются в акценте и в выборе слов. В 1955 году небольшой сенсацией стало эссе Нэнси Митфорд, дочери второго барона Редесдейла, об особенностях языка «английского высшего общества»,[65]

. Митфорд использовала применительно к языку сокращения U (upper class – высшее общество) и non-U: non-U – сладкое, U – пудинг; non-U – туалетная бумага, U – бумага для уборной. «Говорящие на U едят ленч в середине дня и ужинают вечером; у говорящих на non-U (а также детей и собак, говорящих на U) основной прием пищи приходится на середину дня[66]

». Милфорд также пишет о типичной U-манере неодобрительно, осуждающе молчать. «Молчание – единственная возможная U-реакция на многие неловкие ситуации вокруг: вырвавшееся перед тем, как выпить, „будем здоровы!“ или „рады были видеть“ во время прощания. Молчанием также следует реагировать, когда полузнакомые люди называют вас по имени, и на ужасную ситуацию, когда вас представляют по имени и фамилии, не добавив, как к вам обращаться».

В «Руководство для новичков» элитного Итонского колледжа в наши дни включают глоссарий, чтобы прибывающие на учебу мальчики могли выучить язык для посвященных, не менее вычурный, чем тот, на котором говорили члены культа «Небесные врата»: «клюв (Beak) – господин учитель; сухарь (Dry Bob) – ученик, увлекающийся крикетом или футболом, но не греблей; городской (Oppidan) – любой, кто учится в Итоне, но живет за пределами кампуса, в отличие от стипендиата (Colleger) – итонца, живущего в кампусе; Школа Порни[67]

– начальная школа на Итон-Хай-стрит; The Wall – стена, возле которой играют в особый вид футбола – итонский пристенок»[68]. В элитных учебных заведениях часто говорят на своем языке для посвященных. Игроки могут называть условия, в которых выросли, «итонским стилем» или «оксфордским стилем». «Старые итонцы, – пишет Роберт Веркайк, – находят изящные способы узнавать друг друга, и дело не только в акцентах и галстуках. Итонское приветствие двух мужчин, которые подозревают, что окончили один колледж, звучит так: „Вы тоже учились в школе?“»