Статус. Почему мы объединяемся, конкурируем и уничтожаем друг друга

«Вместо того чтобы огрызаться, – написала Кэролайн, – прошу вас прислушаться к тому, что написали вам люди здесь и в инстаграме. И вам явно надо почитать об эмоциональной работе людей с небелым цветом кожи, если вы считаете, что не просите своих индийских френдов об эмоциональных усилиях, вываливая на них все это. И, если уж на то пошло, еще вам следовало бы почитать о хрупкости белых[47] и отличии намерения от воздействия. Независимо от того, что вы намеревались сказать своим постом, воздействие его на многих людей оказалось совершенно иным. Вам бы поучиться».

«Всем, кого я обидела тем, что здесь написала, я хочу сказать, что услышала вас и мне очень жаль» – такой была следующая запись Темплер.

«Вам жаль, что люди обижены? – спросила Рейчел. – Это не извинение за ваше глубоко расистское и уничижительное заявление. Пожалуйста, передумайте насчет поездки. Не заставляйте жителей Индии иметь дело с вами и вашими колонизаторскими взглядами».

Некоторые читатели Темплер выражали поддержку, но другие повернулись против нее. Мари Картер, написавшая ранее «А ты еще интереснее, чем я думала», теперь высказалась: «Стыдно признаться, но я не подумала о влиянии этого поста на всех нас – людей с небелым цветом кожи <…> мое сердце болит, и я не смогу жить в мире с собой, если не признаю свою боль и боль подобных мне от использованных Карен Темплер слов. Я не буду больше ничего писать».

«Я того же мнения», – написала Лиз Н, рассказавшая также, что читала «тысячи комментариев» о посте в инстаграме.

Темплер уступила. В следующей записи в блоге под названием «Слова имеют значение» она призналась в том, что была «нечувствительной», «ужасной» и «легкомысленной», когда относилась к Индии как к «декорациям для белых людей» и продвигала «вредную мысль о том, что индийцы (и люди с небелой кожей в целом) „другие“ и что их даже надо бояться». В конце она снова горячо извинилась «перед всеми, кого обидела, и перед всеми, кто был так добр, что указал мне на это». «Я была не права, а женщины, рискнувшие высказаться, были правы».

Нельзя не провести параллель между тем, что обнаружили антропологи у досовременных обществ, и тем, что мы наблюдаем в XXI столетии на полях племенных сражений в социальных сетях. Первый ответ Темплер ее обвинителям напоминает поведение обвиняемого из племени гебуси, который в отчаянии колеблется между защитой и признанием: «Он – мой родственник, я не мог навлечь на него болезнь. Я не знаю <…> Я мог быть немного сердит, потому что не ел в последнее время достаточно рыбы». Их объединяет ощущение (а то и реальность) нарастающего как снежный ком консенсуса насчет того, что они нарушили правила. Он проявляется в сплетнях, социальном дистанцировании, пристыживании. И в очень странном местечковом характере обвинений. Для игроков, живущих внутри иллюзий обвиняемых, было очевидно, как именно их жертва нарушила правила. Но для тех, кто живет за их пределами, состав преступления был неясен: Темплер увидела «волшебный рог». Кузены сплотились, чтобы напасть на нее, и своими руками построили обвинительный консенсус, будучи уверены в собственной правоте и алча возмездия.

В конце концов Темплер удалось спастись. На момент написания этой книги компания Темплер все так же существует, и она по-прежнему ведет свой блог. Подчинившись тирании кузенов и беснованию, разгоревшемуся в сетях сплетен социальных медиа, она избежала «отмены» – так называют ситуацию, когда интернет-толпы, не удовольствовавшись насмешками, разоблачениями и унижением онлайн, пытаются как можно сильнее навредить своей жертве в реальном мире. «Отмена» может привести как к незначительным последствиям вроде частичной потери работы, так и к суровым вроде лишения средств к существованию и разрушения репутации, – или к чему-то еще похуже. Примеров множество, их легко найти. За последние годы мы не раз были свидетелями осуждения преподавателей, отмены диссертаций и лишения почетных званий, деплатформинга[48] влиятельных интеллектуалов, увольнения или вынужденной отставки журналистов, редакторов, агентов и топ-менеджеров, расторжения контрактов со спортсменами и авторами, закрытия бизнеса, например фургона с едой и студии йоги. Из обновления видеоигры Watch Dogs: Legion убрали голосовой дубляж британской журналистки Хелен Льюис; для дрэг-дивы Вэнити фон Глоу закрылись различные лондонские площадки; Табиту Моор-Моррис уволили из больницы в Кентукки, где она проработала 20 лет; блестящий разработчик новых технологий из Кремниевой долины Остин Хайнц лишился репутации и покончил с собой[49].