Статус. Почему мы объединяемся, конкурируем и уничтожаем друг друга

Когда игра начинает войну, она становится жестче. Она укрепляет свою власть над отдельными игроками, которые сплачиваются все сильнее, чтобы служить ей. Иллюзии игры становятся более дикими и мрачными. Ее герои кажутся еще более героическими, злодеи – еще более злобными, а нравственные уроки – еще безупречнее. Игроков, воспроизводящих своими словами нарративы игры, награждают статусом. В основном это рассказы с позиции жертвы, в которых враги предстают могущественными, бессердечными и опасными. Когда в реальности мало нужных примеров, игроки могут их просто выдумать. В 2013 году в Вайомингском университете на анонимной фейсбук-странице, где студентам предлагалось писать о своих «крашах», появился пост об известной феминистке, удостоенной нескольких наград за свой блог: «Мечтаю жестко трахнуть Мег Ланкер-Саймонс. Эта телка лезет везде со своими либеральными мнениями, и ей плевать, интересно ли это кому-нибудь. Это возбуждает и бесит одновременно. Одна ночь со мной, и она превратится в порядочную республиканскую сучку». Ланкер-Саймонс ответила, что это «отвратительный мизогинный пост, но, очевидно, администраторы страницы считают такое допустимым выражением чувств». За этим последовала студенческая демонстрация против «культуры изнасилования», на которой выступила Ланкер-Саймонс. Проведя расследование, полиция пришла к выводу, что фем-активистка сама написала тот пост.

И это не единичный случай. Список печально известных мистификаций последних лет можно начать с дела американского актера Джусси Смоллетта. Согласно обвинениям полиции, он сымитировал расистское и гомофобное нападение на себя, совершенное якобы сторонниками Трампа, так как хотел «придать импульс карьере». Также стоит упомянуть кампанию, развернувшуюся в связи с граффити оскорбительного содержания, появившимся на стене колледжа Вассар: «Эй, трансы! Знайте свое место!» Как выяснилось, это написали два студента, одна из которых, Дженезис Эрнандес, была активисткой движения трансгендерных людей и участницей университетской группы реагирования на предвзятое отношение. Психолог профессор Керри Данн, о которой Los Angeles Times писала как о «героине многих студентов <…> потому что она подняла голос в защиту униженных», после лекции о хейтспиче обнаружила, что ее машина разбита, поцарапана и испещрена граффити «жидовская шлюха», «ниггерская подстилка», «сука», «заткнись» и наполовину законченной свастикой. Но впоследствии выяснилось, что машину разукрасила сама Керри. Подобные события происходят не только на левом фланге. В 2008 году волонтерка республиканской избирательной кампании Эшли Тодд заявила о нападении: ее якобы сбил с ног афроамериканец и нацарапал у нее на лице букву «Б» в знак поддержки Барака Обамы. Сообщение оказалось ложью. Аналогичным образом в 2007 году студент Принстона Франсиско Нава сделал ложное заявление о том, что ему угрожали, а затем избили до потери сознания за членство в консервативном студенческом обществе Энском.

Все эти мистификаторы пытались подкрепить упрощенные нравоучительные истории о мире, убеждая себя в том, что их притязания на статус верны. Они выступали на телевидении, писали в газетах, читали лекции, возглавляли демонстрации в кампусах. В военное время мы особо чтим своих павших. Их истории – рассказы о страданиях, храбрости и выживании: их жертвенность оборачивается героизмом. Они позволяют товарищам по игре тоже почувствовать себя героями, объединившись в благородном сопротивлении монстрам.

В таком объединении часто находятся несколько человек, которым хватает мужества и амбиций пойти дальше других и вступить в открытый конфликт с врагом. Эти воины обычно жаждут статуса больше других игроков. Анализ воинственного поведения в досовременных обществах выявил прямую зависимость между напряженностью конфликта и статусом, который предлагают игрокам. «Воины мотивированы участвовать в боевых действиях из-за возможности получения наград», – пишут авторы исследования. К таким наградам относятся «повышенный статус, почетные звания и титулы, знаки особого отличия». Воины чаще бывают коллективными нарциссами: они верят, что их игра очевидно превосходит все прочие и автоматически заслуживает почтения. В исследовании высказано предположение, что простое удовлетворение и гордость за свою группу, если они переживаются спокойно, без пафоса, необязательно ведут к негативным последствиям и могут даже развивать терпимость. Все меняется, когда в дело вступает нарциссическая иллюзия – убежденность игроков в том, что их игра особенная и заслуживает, чтобы к ней относились соответственно. Согласно выводам исследования, «коллективные нарциссы, озабоченные превосходством своей группы и его подтверждением окружающими, могут быть особенно чувствительны к признакам недостаточного признания группы, преувеличивать их и переживать их как оскорбление». Коллективный нарциссизм считают «специфическим и уникальным, системным предвестником гиперчувствительности к оскорблению группы и склонности к неадекватной враждебной реакции».