Статус. Почему мы объединяемся, конкурируем и уничтожаем друг друга

Примерно такая же динамика наблюдалась в годы испанской инквизиции. В 1478 году испанские монархи одобрили создание особого суда, чей задачей стало выяснить, что творится в головах бывших иудеев, которые после периода гонений обратились в христианство. Трибунал священной канцелярии инквизиции должен был расследовать доносы на таких выкрестов по подозрению в том, что они тайно исповедуют иудаизм и совершают обряды. На намеченных жертв не распространялись механизмы правовой защиты: например, по каноническим церковным законам анонимные доносы были запрещены, теперь же они не только разрешались, но и поощрялись. «Протоколы инквизиции полны примеров, когда соседи доносили на соседей, друзья на друзей, члены семьи друг на друга», – пишет историк профессор Генри Кеймен. Мотивацией некоторых доносов была простая жадность: обвиненных выкрестов часто лишали работы и конфисковывали их имущество. «Очень многих преподобные отцы арестовали и сожгли, только чтобы завладеть их имуществом», – писал один из выкрестов. По воспоминаниям другого, в Кастилии «были сожжены из-за лжесвидетельства полторы тысячи человек». И все же инквизиторы утверждали, что «лжесвидетельства» на их процессах крайне редки. По официальным данным, по итогам 1172 судов было выявлено всего восемь случаев дачи ложных показаний. Как и охотники на ведьм в любой европейской стране, охотники на сатанистов в Америке в 1980-х и участники онлайн-травли эпохи социальных сетей, инквизиторы играли в игру, где дают призы за обнаружение инакомыслящих, – и они находили инакомыслящих везде.

По мере того как игра доминирования-добродетели, в которую играла инквизиция, получала награды и набирала силу, фантазии игроков о реальности становились все мрачнее, а врагов они воспринимали с изощренной мстительностью. Выкрестов преследовали за малейший видимый намек на противодействие католической игре. На одну женщину донесли, что она улыбнулась, когда кто-то упомянул Святую Деву Марию, на другую – за то, что она не ела свинину и меняла постельное белье по субботам (ее потом пытали на дыбе), восьмидесятилетний старик предстал перед инквизиторами за то, что ел бекон в пятницу – день, когда традиционно не едят мяса. Простое невежество, как, например, незнание Символа веры, воспринималось как доказательство еретических верований. Те, кто находился под подозрением, жили в удушающей атмосфере. Запуганные выкресты начали доносить сами на себя. Некто Гонсалес Руис сообщил о себе инквизиции, что во время игры в карты сказал сопернику: «Даже если твоим партнером будет Господь, ты все равно не выиграешь». Многие ощущали ужас социального давления. В 1538 году один из выкрестов писал: «Проповедники не осмеливаются проповедовать, а те, кто все же делает это, не смеют касаться спорных вопросов, потому что <…> к каждому в этой жизни приставлен страж».

Вот что происходит, когда жизнь становится напряженной. Тираническая власть кузенов срывается с поводка, их воины сражаются, ведьмы горят на кострах, а нейронная территория игры становится сюрреалистичным тягостным кошмаром доминирования-добродетели. Ото всех требуют конформизма и чистоты, кругом сплетни, страх, паранойя и осуждение, звучат призывы не оглядываться на законы, в отношении врагов практикуются двойные стандарты, за выдуманные грехи карают жестоко и несправедливо. Кругом отчаяние, унижение и горе, людям ломают жизнь, а иногда и вовсе лишают ее. Но есть и победители: гордые воины, оголтело уверенные в своем статусе эталонов морали. Они с торжеством оглядывают всех с вершины собственной непогрешимости.

21. Заблудившиеся в иллюзиях

Столкнувшись с серьезной угрозой, игра может стать такой напряженной, что оставит след на века. Психолог профессор Мишель Гельфанд изучает последствия такого рода в самых разных точках мира. Она пришла к выводу, что народы, неоднократно переживавшие эпидемию, голод, стихийное бедствие или военный конфликт, обладают тесно сплоченной культурой с жесткими социальными нормами и меньшей терпимостью к инакомыслию по сравнению с более беспечными странами. «Сталкивающимся с вызовами истории и природы группам, – пишет Гельфанд, – приходится делать все, что в их силах, чтобы созидать порядок под натиском хаоса. Чем больше опасность, тем сплоченнее сообщество».

В сплоченных культурах (к их числу относятся Пакистан, Германия, Малайзия, Швейцария, Индия, Сингапур, Норвегия, Турция, Япония и Китай) игроки единообразнее одеваются, покупают похожие вещи и превосходно владеют собой. В таких обществах ниже уровни преступности, алкоголизма и ожирения. Люди отличаются пунктуальностью, как и общественный транспорт: швейцарские поезда ходят строго по расписанию в 97 % случаев; в Сингапуре за 2014 год только 14 поездов задержались больше, чем на 30 минут; в 2013-м японские скоростные поезда «Синкансэн» опаздывали в среднем лишь на 54 секунды. В сплоченных странах даже часы в общественных местах будут с большей вероятностью показывать точное время.