Статус. Почему мы объединяемся, конкурируем и уничтожаем друг друга

Но университетов было недостаточно: правилам и символам нацистов надо было захватить практически каждую игру, заменив старые критерии притязаний на статус новыми. К концу 1933 года в гитлерюгенд вступили более двух миллионов подростков. К 1935 году их число удвоилось, а в 1939 году членство в гитлерюгенде стало обязательным для детей старше десяти лет. Нацисты укомплектовали огромный штат администрации по социальной защите профессионалами, верившими в концепцию расовой чистоты, – их убеждения распространились на обладавшую колоссальной властью бюрократию в здравоохранении, силовых структурах и тюремной системе. Добровольные объединения в каждой деревне, малых и больших городах прошли через процесс нацификации; сама партия разворачивала игры с региональными, районными и локальными организациями, «укомплектованными преданными и энергичными функционерами, многие из которых были хорошо образованы и знали толк в управлении». Была основана нацистская женская организация, созданы особые группы для гражданских служащих, крестьян, инвалидов войны «и для многих других слоев населения – с особой, целенаправленной пропагандой, адресованной именно им». Партия хитро адаптировала свой посыл, приводя его в соответствие с ценностями каждой значимой игры: так появился Гитлер для сельхозрабочих, Гитлер для философов, Гитлер для ветеранов войны, Гитлер для бизнесменов, Гитлер для женщин. Историк и теоретик маркетинга профессор Николас О’Шонесси считает, что «нацисты предложили хоть что-то да каждому». Как и во время «золотой лихорадки» сатанинской паники, эти группы воплощали статусные игры и ускоряли внедрение правил и символов большой нацистской игры.

Для большинства немцев нацистская игра стала единственным способом достичь заметного статуса. За несколько месяцев, прошедших после назначения Гитлера канцлером, количество членов партии утроилось и достигло 2,5 миллионов – их было так много, что пришлось объявить мораторий на вступление в НСДАП. К 1939 году «в различных нацистских организациях состояло не меньше половины, а вероятнее, что две трети всех немцев. Членство в партии стало ключевым фактором карьерного роста и продвижения по социальной лестнице. Благодаря разветвленной сети организаций нацистская партия создала множество хорошо оплачиваемых должностей для функционеров и около двух миллионов престижных позиций для волонтеров». После того как люди начинают играть в игру и наслаждаться ее наградами, игра становится частью их идентичности. Они начинают полагаться на нее, защищать ее, проповедовать ее ценности. В результате игра становится самодостаточной и воспроизводится самостоятельно, потому что теперь каждый отдельный игрок требует, чтобы она шла не понарошку, чтобы был настоящим и истинным его статус. Тирания кузенов становится все заметнее, а по мере того как набирает обороты «золотая лихорадка», в игру вовлекаются новые участники, привлеченные все более и более соблазнительными наградами. Игра становится могущественнее, а предлагаемый ею статус – все выше.

Отсюда можно вынести один крайне важный урок: тираны часто начинают с речей о том, во что мы уже верим. Они плетут неотразимую удобную иллюзию, которая подразумевает, что вы, как всегда и подозревали, заслуживаете более высокого статуса, и адресно обвиняют тех, про кого вы и так догадывались, что они враги: педофилов, выкрестов, крупный бизнес, коммунистов, евреев. Они прибегают к обвинениям и сплетням, они полны энтузиазма и праведного гнева. Вы начинаете играть. Заполучив вашу поддержку, тираны закручивают гайки. Предлагаемые ими убеждения становятся радикальнее и конкретнее, а вера в них все строже контролируется – для этого активизируется доминантная тактика «второго „я“». Самые тиранические игры – культы и фундаменталистские политические и религиозные течения – настаивают на полном подчинении мыслей и поступков; их иллюзия реальности целиком колонизирует вашу нейронную территорию. Они стремятся стать для игрока единственным источником статуса; никаких конкурирующих игр они не потерпят. В масштабе нации, предполагающем наличие других игр – университетов, СМИ и государственной бюрократии, – все они должны обслуживать основную игру. Неважно, где происходят игры, статусом награждают только за то, что служит племени, а подозреваемых в отступничестве ожидают ужасные последствия.