Стихотворения. 1915-1940 Проза. Письма Собрание сочинений

Стекает кровь на блеск слоновой кости.Да, это утро там за чугуномРешеток. Помнишь, ветровые тростиСбивали листья, обнажали дом.Но нам ни слез, ни ропота не надо.Вернее нет, чем страха терпкий плугИ в бороздах его живое стадо…И если жжет предутренний недугИ жар небес на соль земли стекает,И благостно мы сходим вдруг с ума, —На плац-параде всё еще крепчаетПод сапогом морозная зима.

205. «Босые ноги. Серая трава…»

Босые ноги. Серая трава.И я больной и полный аллегорий.Густеет мгла, редеет синева,В долине там — спит санаторий.Пастух твердит о чуде, о приметахИ чешет ноги и плюет в траву.Всё явственнее смерть бредет по светуНа этом склоне, рядом, наяву.Сыреет, но без страха жду простуды —В прохладу окунуся, лягу в ночь.И жизнь и смерть, быть может, лишь причуды,Которых невозможно превозмочь.

Из машинописной тетради в архиве Д. С. Гессена«С. Барт. Стихи. Варшава, 1942»

206. «Идет окольная дорога…»

Идет окольная дорога —Дорога вверх, дорога вниз,Направо, влево, — ради Бога,Кто б ни был ты, посторонись!И ни плетня, ни частокола,Ни дома крепкого не ставь.Пусть будет ветр, и ветр и воля.Кабацкий щедрый наш устав.И только по утрам проснешься,Уже б учуял и ступил,Ступил без права и запросаВсей буестью заветных сил —Туда, где есть, где нет дороги,Где частоколы и дома,Где с каждого глядит порогаСвоя тоска, своя тюрьма.

1939

207. «За окна — лето одолело…»

За окна — лето одолело —Поник и умер первый лист.Благоуханны смерть и смелость.В огромных рамах шелест, шелест.Закат глубок. Закат лучист.Поют зеленые верхушки,[…………………]Еще текут твои теплушки,Палят еще ночные пушки —Подземный гул, подземный гром.Но тише, тише. Много тишеТак умирает первый лист.Склонились мы и еле дышим,Мы голос смерти слышим, слышим,И голос этот юн и чист.

1939

208. «Строптивый день. Безумием разъятый…»

Строптивый день. Безумием разъятый,Как женщины меха и душный ветр.[…………………………][…………………………]Рукав взлетел. Дым по полю кудрявит.Раздуло ветлы. В клочьях борода.Россия — голь, Россия — поль прославит.Плывут под ветром набекрень суда.Мохнатых проволок густые семенаИ ночью вся ночная тишина.Как жажду утолить без песен, без вина,Как жить, когда в агонии страна!

1939?

209. «Всё это так. И это неизбывно…»