Столицы мира (Тридцать лет воспоминаний)

Лекціи читаются или въ самыхъ коллегіяхъ, въ ихъ большихъ залахъ, или въ особомъ зданіи, которое существуетъ для экзаменовъ, для выдаванія степеней и дипломовъ. Ни тѣ, ни другія не nубличны, а только для членовъ университета, какъ важно называются даже простые студенты. Въ нѣкоторыхъ коллегіяхъ, напр., въ Бальолѣ, есть своего рода переклички въ такомъ видѣ: каждый студентъ обязанъ расписаться на листѣ бумаги, лежащемъ передъ нимъ, и послѣ всякой лекціи профессоръ— онъ же оказался и начальникъ коллегіи — собираетъ эти листы. Вездѣ я находилъ нѣсколькихъ слушательницъ-студентокъ, которыя обыкновенно садятся особо тотчасъ около кафедры преподавателя. И профессора, и студенты — въ мантіяхъ. Аудиторія юная, но держитъ себя гораздо тише и порядочнѣе, чѣмъ, напр., въ Парижѣ. Бы чувствуете во всемъ извѣстнаго рода надзоръ и контроль; и вы, конечно, поручитесь за то, что ни одинъ изъ студентовъ не позволитъ себѣ ничего противъ женскаго персонала, что и доказываетъ между прочимъ, что разъ что-нибудь завоевало себѣ право гражданства у англичанъ, оно сейчасъ же окружается извѣстнаго рода уваженіемъ и серьезнымъ признаніемъ.

Но не въ аудиторіяхъ царитъ духъ англійскаго студенчества, а на открытомъ воздухѣ, на лужайкахъ коллегій, на партіяхъ крикета и на гребныхъ гонкахъ.

Темза, въ видѣ узковатой красивой рѣчки, омываетъ городъ Оксфордъ, и ея теченіе приходится позади той обширной луговины, которая принадлежитъ коллегій «Крайстъ-Чёрчъ». Весь городской берегъ, на извѣстномъ протяженіи, называется, на студенческомъ жаргонѣ, берегомъ Изиды (Айзисъ, по англійскому произношенію). Каждая коллегія имѣетъ свою особую баржу — barge, гдѣ во время ежегодныхъ гонокъ студенты принимаютъ гостей и угощаютъ ихъ. Баржа построена какъ маленькая пароходная пристань или сенскій пароходъ въ Парижѣ, съ помѣщеніемъ внизу и вверху.

Кто не попадалъ на эти гонки, съ трудомъ составитъ себѣ понятіе о томъ — какимъ культомъ окруженъ спортъ, какъ что-то національно-священное. Праздновать эти дни гонокъ съѣзжается множество молодого народа; женщинъ (большею частью дѣвушекъ) по крайней мѣрѣ на половину. И улицы Оксфорда запружены всѣмъ этимъ юнымъ населеніемъ. Кромѣ студентовъ или бывшихъ студентовъ и ихъ сестеръ, родственницъ, знакомыхъ, въ плоскихъ соломенныхъ шляпахъ, бѣлыхъ рубашкахъ и кожаныхъ кушакахъ, вы почти никого не видите на улицахъ. Они двигаются сплошной массой, посрединѣ мостовой; но все это очень чинно, безъ крика, буйства, какихъ бы то ни было рѣзкихъ выходокъ, даже безъ пѣнія. И все эго въ извѣстный часъ устремляется на берегъ Изиды, переѣзжаетъ и на ту сторону рѣки. Каждая баржа переполняется и внизу, и вверху. A на другомъ берегу на травѣ цѣлая толпа студентовъ ждетъ начала гонки. И тогда раздаются возгласы, выстрѣлы изъ пистолетовъ, всѣ бѣгутъ и кричатъ, a no рѣкѣ скользятъ длинныя узкія лодки, и гребцы, въ цвѣтахъ своихъ коллегій, съ полуобнаженными ногами, изогнувшись въ три погибели, неистово гребутъ.

Побѣдитъ та лодка, которой удастся дотронуться носомъ до своей соперницы.

И вотъ это немудрое состязаніе волнуетъ ежегодно и весь Оксфордъ, и, въ извѣстной степени, всю Англію и превращаетъ, повторяю, спортъ въ первенствующій элементъ университетскаго быта.