Сторонний взгляд

Беда в том, что у этого ублюдка очень твёрдая голова, и чтобы вытащить «Мисси» обратно требуется больше усилий. Так что у того придурка, кто шёл сзади недавнишнего покойника, есть время для того, чтобы вытащить свой пистолет, но нет времени, чтобы его использовать, когда мой топор раскалывает его череп по лбу и втыкается в мозг.

Два трупа — десяток остался.

Теперь, когда мы проникли, мы можем включить наши наушники. Джеймс предупредил нас, чтобы мы подождали, пока не окажемся внутри комплекса, так как вход в «Королевство» оборудован датчиками высокой чувствительности по обнаружению жучков и, если б мы активировали наши устройства заранее, мы бы не прошли через передние ворота.

Каждому требуется несколько секунд, чтобы выйти в сеть, и я стою снаружи с двумя водителями, когда слышу голос Коула в ухе.

— Вторая волна завершена. Приступайте.

Люди Джеймса рассосредоточились, услышав команду, один прикрывает со стороны входа, другой направляется к передней части фургона, чтобы выманить других членов команды. Я использую этот шанс, чтобы почистить моё оружие о грудь одного из зарубленных мужчин, и выхватываю ручку из его переднего кармана в качества сувенира.

— Чисто. Приступайте, — поступает мне вторая команда, и я выскальзываю из помещения склада в сторону массивного здания того, что Джеймс назвал бараком. Это квадратная бетонная конструкция, выглядящая в точности как тюрьма, там размещается большая часть собственности, и мы были проинформированы, что там многие охранники любят поиграть. Трое мужчин следует за мной по пятам, когда мы обходим вокруг здания и украдкой ползём к охраняемым входным дверям. Четверо часовых стоят на позиции. Один курит сигарету и громко смеётся, как ревущий осёл от какого-то дерьма, что показывает другой мужик ему экстравагантными жестами руками. Двое других стоят на страже, изучая взглядами широкую полосу света от прожектора во дворе перед зданием, и этих людей надо убрать первыми.

Я сигнализирую о своих намереньях людям позади меня, и тремя секундами позже один из наиболее внимательных охранников падает на землю с моим топором, глубоко погруженным в его спину, вот только падает он не тихо. Эхо его потрясённого вздоха разрывает тишину ночи, и все три охранника выхватывают своё оружие, когда смотрят вниз на своего упавшего товарища.

Мужик со смехом осла падает следующим, когда я метнул «Мисси», и она попадает в яблочко, погружаясь в его шею через кадык, её кончик выглядывает из затылка мужика.

Раздаются выстрелы из оружия оставшихся двух охранников, на них из-за моей спины надвигаются тени их убийц. Их пистолеты с глушителями едва издают звуки, если бы не унылый удар пуль о мозг охранников и тяжелый глухой стук, когда они безжизненно падают на землю.

— На западном фронте — всё чисто, — докладываю я в свой наушник, поворачиваясь.

— Приступайте, — доносится от Коула, и мои ноги переходят в движение.

Мы приблизились к сильно защищенному дверному проему в то же самое время, когда он открывается, и из него вышагивают ещё два охранника, застегивающие ширинки на брюках. Первый выходящий через дверь пропускает мертвеца у своих ног с торчащим из хребта топором, и обеими руками концентрируется на задаче застёгивания одежды, он падает непосредственно на торчащий конец топора, который втыкается в его плечо. Он вскрикивает от шока и боли, другой мужчина хватается за концы своего ремня и возится с оружием в кобуре. Лишенный двух моих любимых орудий, я набрасываюсь на него и прибегаю к захвату его морды, давлю обоими большими пальцами в его глазницы. Я сильно давлю на податливые шары, пока они не впадают обратно в гнезда, и мужик не начинает орать как банши, не пытаясь больше вытащить оружие и бесполезно царапая мои руки в тщетной попытке оторвать их от лица.

Я откидываю его на землю, и его корчащееся тело фиксирует открытую главную дверь. Его вопли боли, вероятно, предупреждают каждого внутри о нашем присутствии. Со щелчком подбородка, один из людей позади меня молчаливо с близкого расстояния стреляет ему в голову. Его череп взрывается, и половина лица уничтожена. О другом мужчине, который наколол себя на мой топор, уже позаботились, и теперь он лежит на спине, его широко распахнутые невидящие глаза смотрят в никуда, его плечо частично отделено от тела, как у сломанной марионетки, а мой топор любезно вытащен и лежит, ожидая меня, на его грудной клетке. Возвращая себе обоих — и его, и «Мисси», я киваю в сторону двери, чтобы войти в здание.

— Мы на птицеферме, — сообщаю я в наушник.

— Мы в курятнике, — отвечает Коул несколькими секундами позже.

Двенадцать дополнительных охранников посланы, когда мы продвигаемся через это здание, напоминающее конюшню, наполненное крошечными клетками. Каждая маленькая комната никак не больше восьми футов длиной и пять футов шириной. Ни одна не оснащена удобствами или какими-либо кроватями, в каждой из них содержится два, а иногда и три собственности.