Сторонний взгляд

— Мы продолжим наш путь обратно к домам, — сообщает она нам через какое-то время, всё ещё продолжая рассказывать нам, сколько здесь живёт людей в специально оборудованных зданиях, и как они разделены на четыре большие общины.

— Некоторые из них создали семьи и живут в маленьких домах, разбросанных на ближайших шести акрах.

Когда мы покидаем виноградные лозы, и земля начинает выравниваться, я слышу голоса жителей, плывущие в воздухе.

Смех и обыденная болтовня на разных языках и диалектах разносится ветром.

— Здесь каждый обрёл своё имя? — спрашиваю я, впервые заговорив, с тех пор как мы вышли из самолета.

Фей останавливается, и я чувствую, как останавливается Марианна и поворачивается к нам. Серьезность моего вопроса не ускользнула от каждой из них.

— Когда они прибыли сюда, у многих не было. Некоторые попросили, чтобы им дали имена, но большинство выбрали сами. Те, у которых были имена по прибытию, чаще всего меняли их, желая получить новое начало в новой жизни.

— Я понимают это, — мягко отвечаю я. — Я бы никогда не отказалась от моего имени, но лишь потому, что единственный человек, когда-либо использовавший его до того, как я обрела свободу, была моя сестра Дамарис, и хотя её больше нет, моё имя — это связь с ней, которая никогда не прервется.

— И это красивое имя, Кал, — бормочет Фей слегка сжимая мою руку, предлагая мне свою осторожную поддержку.

Марианна молчит в течение нескольких секунд, и я задаюсь вопросом: не расстроила ли я её? Я собираюсь спросить у неё, когда она удивляет меня своим вопросом.

— Ваша сестра, как вы сказали её звали?

— Дамарис, — не задумываясь, выкладываю я. — Нас разлучили несколько лет назад. Она носила ребенка, и они забрали её от меня.

Возбужденная энергия приходит ко мне от Марианны, светлые волоски на моих руках встают дыбом, и гудящая спираль беспокойства скручивает мой живот.

Марианна ничего не говорит, и, несмотря на мои расшатанные нервы, Фей спрашивает у неё:

— Почему вы спросили, Марианна? Если у вас есть какая-то информация о сестре Каллии, вы не должны скрывать это от неё.

Моё сердце замирает и не бьётся до того момента, пока Марианна не признаётся.

— У нас здесь есть Дамарис. Она была одной из первой десятки, кого спас Джеймс. Хотя у неё и не было никакого ребёнка. Поэтому я и засомневалась в предположении, что она может быть сестрой Каллии.

— Отведите нас к ней, — требую я пересохшими губами. Мои ноги грозят подогнуться, сердце болезненно бьётся о рёбра, а голова непрерывно гудит от потребности выяснить, может ли эта женщина оказаться моей сестрой.

— Возможно, будет лучше, если я пойду и спрошу у неё, если…

— Отведите нас к ней, — настаиваю я, в горле першит, ноги делают неловкий шаг вперед. Фей притягивает меня к себе, чтобы я плотно прижалась к её боку, её тело поддерживает моё, предлагая мне её силу и устойчивость.

— Марианна, — произносит Фей твёрдым голосом. — Вы должны отвести нас к этой женщине. Было бы несправедливо по отношению к Кал ожидать, что она будет ждать, когда есть малейший шанс того, что она сможет встретиться с близким человеком, которого она потеряла. Я знаю, что не стану заставлять её ждать, а вы?

Я тянусь свободной рукой, чтобы схватить за руку Фей, этот жест передаёт ей то, что не может выразить мой рот. Она, в свою очередь, кладет свою руку поверх моей, и мы вместе приближаемся к Марианне.

— Дамарис управляет нашим медицинским пунктом, — сообщает нам Марианна, пока мы идем. — За эти годы она прошла онлайн подготовку докторов и медсестёр и даже закончила курсы в сети, что позволяет ей легально практиковать.

Чем больше я слышу об этой женщине, тем больше уверяюсь в том, что это моя сестра. Дамарис заботилась и защищала меня на протяжении стольких лет, и это так похоже на неё — делать тоже самое для других. Моё тело гудит от предвкушения, сердце колотится так громко, что я едва могу расслышать следующие слова Марианны.

— Вот сюда мы и идём, но вы же не будете возражать подождать снаружи, когда мы дойдём туда, пока я недолго поговорю с ней, я думаю, так будет лучше. Мы же не хотим скинуть это на неё без предупреждения.

После непродолжительной прогулки мы доходим до места, Фей объясняет мне, что это маленькое одноэтажное красное кирпичное здание. Марианна ещё раз просит нас подождать снаружи и оставляет нас возле низкой стены, граничащей с небольшим садом.

— Если это не она… — начинает Фей, но я прерываю её, прежде чем у неё появляется шанс закончить.

— Это она, Фей. Я знаю, что это — она.

Мы ждем в тишине, тишина более оглушающая, чем любой другой звук. Я не смогла бы избежать этого, даже если бы попыталась, поскольку все мои чувства вышли из-под контроля. Я не могу чувствовать, я не могу слышать, я не могу обонять. Всё, что я могу делать, — ждать.

Вечность спустя, когда я уже готова поползти на карачках по грязи, чтобы обеспечить себе доступ в то здание, я слышу, как Марианна прочищает горло. Секундой позже она мягко кладёт свою руку на мою, и я вздрагиваю от неожиданного прикосновения.