Страна премудрых пескарей. Очерки истории эпохи

Готовясь к Генуэзской конференции по урегулированию вопросов, оставшихся за пределами заключённых в пригородах Парижа мирных договоров 1919-го года, Чичерин отметил: «Советская Россия нуждается в товарообмене с передовыми капиталистическими странами так же, как последние нуждаются в товарообмене с Советской Россией. Мы должны воспользоваться техническими орудиями передовых стран и их техническими силами для развития нашего производства, и уступки правящим кругам Антанты в смысле предоставления концессий их капиталистам соответствуют нашим же интересам, открывая дорогу к использованию наших естественных богатств. Мы можем прийти к соглашению с передовыми капиталистическими странами на основании интересов обеих сторон». Правда, оценивая эту позицию, необходимо иметь в виду: в отличие от нынешних либералов, большевики твёрдо сохраняли государственную собственность на ключевые производства, да и концессионеры должны были работать в строгом соответствии с законами страны и договорами.

1922.03.10 Чичерин направил Ленину письменное изложение своих взглядов по программе действий советской делегации в Генуе. Там, в частности, сказано: «Мы должны выступить с «пацифистской широчайшей программой», это один из главнейших элементов предстоящего выступления, однако её у нас нет. Есть только отдельные отрывочные моменты в первых директивах ЦК. Я тут впервые пытаюсь подступиться к этой задаче». В ответе 1922.03.14 Ленин высоко оценил проект Чичерина: «Прочёл Ваше письмо. Мне кажется, пацифистскую программу Вы сами в этом письме изложили прекрасно».

Конференция, естественно, началась с ультиматумов членам советской делегации – не только на общих заседаниях, но и в формате частных встреч Чичерина с Ллойд-Джорджем. Россия ответила встречным перечнем ущерба, причинённого ей и её собственными усилиями в интересах Антанты в Первой Мировой войне, и действиями интервентов Антанты, и деяниями зависимых от неё внешних и внутренних противников. Обсуждение взаимных претензий затянулось. Советско-английские переговоры за закрытыми дверями рождали множество слухов – в том числе о готовности Москвы подписать сепаратное соглашение с Лондоном. Чичерин способствовал их распространению. Более всего эти слухи нервировали немцев. Они надеялись выйти из послевоенной изоляции путём оказания Британии услуг по сдерживанию России. Министр иностранных дел Германии Ратенау боялся: после нормализации отношений между этими двумя державами Лондону не будут нужны тесные отношения с Берлином, и он отдаст немцев на растерзание французам. В конце концов немцы не выдержали изящного советского блефа. Когда Чичерин ночью позвонил в Рапалло – пригород Генуи, где остановилась германская делегация, немцы согласились на немедленную встречу. Об её результате Чичерин сказал: «Рапалльский договор окончательно устанавливает дружественную связь между противоположным империализму полюсом – Советской республикой – и угнетаемой победоносными империалистическими правительствами Германией. Эти дружественные отношения вполне совместимы со стремлением Советского правительства, этого всемирного носителя тенденций к миру, наладить мирные и дружественные отношения со всеми государствами». Новый договор разительно отличался от брестского. Дипломатические отношения немедленно восстановились в полном объёме. РСФСР и Германия взаимно отказались от претензий на возмещение военных расходов и невоенных убытков, договорились о порядке урегулирования разногласий. Германия признала национализацию немецкой государственной и частной собственности в РСФСР и отказались от претензий «при условии, что правительство РСФСР не будет удовлетворять аналогичных претензий других государств». Стороны признали принцип наибольшего благоприятствования (распространения на каждую из них прав и возможностей, предоставленных другой стороной третьим странам) как основу дальнейших отношений. Они обязались содействовать развитию экономических связей. Договор лёг в основу подписанного в 1925-м торгового соглашения. В ходе последующей индустриализации СССР немецкие фирмы поставляли оборудование, технологии, создавали целые предприятия. Сотрудничество двух стран в экономике и военном деле успешно развивалось до прихода к власти в Германии 1933.01.30 национальной социалистической немецкой рабочей партии: её перед этим долго затачивали на предельную антисоветскость и антирусскость, искореняя в партии всё социалистическое и раздувая национальное до уровня лютой ненависти ко всем другим народам.