Страницы жизни русских писателей и поэтов

Обращение с больным было не безупречным из-за того, что видели в нем сумасшедшего и кричали «перед ним, как пред трупом». Фельдшер Клименков мял, ворчал, поливал на голову какой-то едкий спирт. На фоне крайнего истощения и обильного носового кровотечения были поставлены восемь пиявок к ноздрям. Больной твердил: «Снимите пиявки…». Сняли, но к затылку привязали шпанские мушки… «Лечение» привело больного к глубокому обмороку. Придя в себя, больной еще был в состоянии проглотить несколько глотков бульона и сказать: «Как сладко умирать». Дыхание участилось, стало хриплым, лицо посинело. Всю ночь проводилось лечение. Гоголь находился без сознания и стонал. Примерно в одиннадцать часов ночи в бреду закричал: «Лестницу поскорее давай, лестницу». У Иоанна Лествичника ли он просил лестницу, чтобы подняться в царство небесное? а может быть требовал пожарную? чтобы залить пламя в своей сгорающей душе – это осталось вечной тайной.

Двадцать первого февраля 1852 года у писателя остановилось сердце. «Долго глядел я на умершего: мне казалось, что лицо его выражало не страдание, а спокойствие, ясную мысль, унесенную в гроб»,– записал доктор А.Т.Тарасенков. Он же подвел итог проводимой «терапии»: «Все это, вероятно, помогло ему поскорее умереть». Современная медицина располагает средствами и методами лечения таких больных, как Гоголь, и не позволила бы сегодня ему уйти из жизни во цвете лет.

Похоронили Николая Васильевича Гоголя на кладбище Даниловского монастыря. На памятнике воспроизвели слова из книги пророка Иеремии: «Горьким словом моим посмеются». В связи с ликвидацией монастыря, 1 июня 1931 года прах писателя перезахоронили на Новодевичьем кладбище.

Современники считали, что толчком к добровольному уходу из жизни Гоголя была безвременная кончина 26 января 1852 года обожаемой им сестры Языкова, Елены Михайловны – по мужу Хомяковой. На панихиде Николай Васильевич с тоской обронил: «Все для меня кончено». Лавина безысходности сорвалась и понеслась в пропасть. Мысль о собственной скорой смерти полностью овладела его сознанием.

Ю.Ф.Самарин: «Я глубоко убежден, что Гоголь умер оттого, что он сознавал про себя, насколько его второй том ниже первого, сознавал и не хотел самому себе признаваться, что он начинал подрумянивать действительность». Это заключение справедливо, как справедливо и то, что писатель всю жизнь страдал не оттого, что жизнь плоха, а оттого, что не давалась ему в руки и главное – не нашел себя в быстротекущем времени, не нашел пристанища, не изведал возвышенной, окрыляющей любви. Разочарование, неуверенность, болезни привели Николая Васильевича к отказу борьбы за жизнь.

21 февраля 1852 года И.С.Тургенев в письме к Полине Виардо в Париж скорбел: «… нас поразило великое несчастие…нет русского, сердце которого не обливалось бы кровью в настоящую минуту… надо быть русским, чтобы понимать, кого мы лишились».

26 февраля И.С.Аксаков – И.С.Тургеневу: «Теперь все лопнуло, надо начинать жить без Гоголя! Он изнемог под тяжести неразрешимой задачи, от тщетных усилий найти примирение и светлую сторону там, где ни то, ни другое невозможно, – в обществе».

Безымянный посмертный некролог напечатали в «Москвитянке» спустя две недели после кончины писателя. Петербургский свет с равнодушием отнесся к его кончине. Официальный представитель власти, попечитель Петербургского университета Мусин-Пушкин, назвал его «писателем лакейским».

И.С.Тургенев, не выдержав подобного отношения властей к писателю, написал «Письмо из Петербурга», опубликованное 13 марта 1852 года в «Московских ведомостях». «Гоголь умер! – какую русскую душу не потрясут эти два слова? …Да, он умер, этот человек, которого мы теперь имеем право, горькое право, данное нам смертию, называть великим; человек, который своим именем означил эпоху в истории нашей литературы; человек, которым мы гордимся, как одной из слав наших! … вечная слава его имени».

16 апреля автор письма был арестован и, по предписанию жандармов, отправлен в ссылку в свое имение Спасское-Лутовиново на орловщине.

По возвращении в Петербург, Иван Сергеевич написал И.С.Аксакову: «Трагическая судьба России отражается на тех из русских, кои ближе других стоят к ее недрам, – ни одному человеку, самому сильному духом, не выдержать в себе борьбу целого народа, и Гоголь погиб! Мне, право, кажется, что он умер потому, что решился, захотел умереть и это самоубийство началось с истребления «Мертвых душ».

Итог жизни Николая Васильевича Гоголя подвел оптинский иеромонах Ефимий, в миру Трунов: «Трудно представить человеку непосвященному всю бездну человеческого горя и муки, которую узрел под ногами своими Гоголь, когда вновь открылись затуманенные его духовные очи, и он ясно, лицом к лицу увидел, что бездна эта выкопана его собственными руками… и что он сам стремился в эту бездну, очертя свою бедную голову»…