Страшная тайна Ивана Грозного. Русский Ирод

А потом была свадьба... Сначала всё очень нравилось, Василий даже сбрил бороду, чтобы казаться моложе и полюбиться жене, вовсю старался сделать её жизнь приятной. Елену развлекали, за ней ходило множество слуг, готовых исполнить любую прихоть, и не только слуг, бояре и боярыни тоже старались наперебой. У царицы было всё, что ни пожелаешь, — любые яства, любые наряды, дорогие каменья, злато, серебро, ради неё целыми днями плясали скоморохи, играли гусляры, крутили на лугу карусель... Но веселье со временем надоело, а по ночам она оставалась наедине со старым мужем, и долго делать вид, что муж любим, не получилось.

Василий, видно, всё же понял неискренность жены, её нелюбовь к себе, обиделся и в последние годы только делал вид, что всё в порядке. Был благодарен за рождение двоих сыновей, особенно радовался первенцу — Ивану! Иногда Елене казалось — Василий догадывается, что ребёнок не его, но муж молчал, молчала и она. Мальчик рос и становился заметно похож на отца, а вернее, бабку — Софью Фоминичну. Кто мог заподозрить княгиню во лжи?! Те, кто знал правду, молчали.

А потом случилась Софья с её ворожбой. Или это не она помогла остаться вдовой? Кто из них больше помог — Софья своей ворожбой или простая Захариха с маленькой иголкой?..

Лёжа лицом к стене и вспоминая прежнюю незамужнюю и замужнюю жизнь, вдовая княгиня плакала отнюдь не о почившем муже, а о том, что молодость досталась старому и нелюбимому. Вдруг Елена поняла, что сейчас, когда она одна, без защиты Василия, может открыться правда! Тогда не спасёт никакое завещание. Значит, надо в первую очередь избавиться от слишком много знающих!

Челяднина принялась успокаивать княгиню как могла. Слёзы безутешной вдовы никого не удивили. Как же не плакать жене по мужу, тем более что жила за ним в любви и согласии. Уж как заботился о своей горлинке князь, больше только о детках! Верно, родители больше детей любят, особенно долгожданных сыновей, чем даже жён. И обижаться на это нечего. А вот княгиня, похоже, обижалась, потому и разлад у них с князем пошёл, хотя и не сильный, но тех, кто всякий день рядом, не обманешь... Аграфена ещё тогда выговаривала Елене, чтоб не сердилась на князя, что реже в ложницу стал ходить, видно, боится повредить плоду или самой жене. Та отмахивалась, но была иногда мрачной и озабоченной. А вот брата Ивана Аграфена не любила, вернее, совсем не хотелось делить власть над вдовой княгиней с Телепнёвым, и сама бы справилась. Да, видно, придётся, какие-то у них секреты есть, вон как ждала Ивана, всю ночь маялась. Что за секреты, выведать бы...

Не пришлось, Телепнёв прочно занял своё место возле Елены, не оттеснив, однако, и свою сестру Аграфену. Ловкая женщина рядом тоже пригодится...

Елена вместе со слезами точно выплакала и все свои сомнения разом. Княгиню как подменили! Ещё два дня назад она почти висела на руках у Ивана Телепнёва, когда выходила к народу на погребении великого князя, а сегодня княгиню не узнать. Аграфена с недоумением смотрела на свою подопечную, которая словно проснулась от тяжёлого сна. Но мамке некогда было заниматься делами княгини, на неё великий князь оставил своего сына-наследника, ей завещал не отходить ни на шаг, не отпускать с глаз, сберечь. Аграфена выполняла княжью волю. Ах, не ко времени оставил белый свет великий князь, сыновья ещё так малы! Челяднина осадила сама себя: а когда это бывает ко времени? Даже много проживший человек готов жить ещё. Но всё равно, слишком мал княжич Иван. Над ним оставлены семеро бояр, да и за княгиней присмотр есть, только что-то подсказывало опытной Аграфене Челядниной, что скоро начнутся бурные события! Мамка оказалась права.

Елена размышляла о другом. Захариха и впрямь была много знающей, её никак нельзя оставлять в живых, не ровен час во сне кому проговорится... А ведь только мамка знала, от чего вдруг такая необычная рана на бедре у князя. Чем только не лечили его, какие только снадобья не прикладывали! Да где там. Больше всего тогда Елена боялась и сама пораниться этой иголкой... Но всё прошло гладко, никто на княгиню и не подумал, все только ахали охали. Обычная ранка на бедре для великого князя оказалась смертельной.

Увидев мужа на смертном одре и услышав его завещание, в котором ни слова не было о ней самой, Елена едва не упала замертво. Зачем было брать такой грех на душу, если её ждёт судьба вдовой княгини, каких в Московии пруд пруди? Сделала шаг, пришлось делать и второй, а потом и остальные...

Елена тряхнула головой, словно отгоняя страшные мысли и воспоминания. Дело сделано, возврата нет.

Княгиня села, спустив ноги с ложа. Аграфена поразилась её сухим, широко раскрытым глазам. Голубка, как же она страдает! Но голос Елены был резок и властен:

   — Позови Телепнёва!

Мамка замялась, негоже звать мужчину, когда у мужа ещё и ноги не остыли...

   — Дура! Он мне по делу нужен!

Перед Челядниной стояла властная, требовательная Хозяйка, не подчиниться которой было нельзя! Аграфена поспешила выполнять распоряжение.

Брат Иван нашёлся скоро, он точно ждал зова. Аграфена сокрушённо покачала головой: