Страшная тайна Ивана Грозного. Русский Ирод

Прошёл ещё раз, девушки обмерли окончательно — слишком внимательно вглядывался в их разукрашенные лица молодой князь. Иван повернулся к дяде:

   — Это все?

Михаил вновь поразился нетерпению племянника. Уже стало ясно, что Иван кого-то ищет. Кого?

   — Нет, есть ещё. Прикажешь привести?

   — Конечно! — Нет, Глинскому не показалось, в голосе князя прозвучало даже облегчение. Значит, и впрямь ищет.

Иван вышел вон, поджидать в соседней горнице, пока приведут ещё невест. Михаил Глинский вдруг подошёл к нему:

   — Может, сначала глянешь через щёлку, а то девки от твоего внимания помрут с перепугу.

Князь кивнул, сам напряжён, дёргается. Дядя решил спросить начистоту, поинтересовался с лёгкой усмешкой:

   — Да ты кого ищешь-то?

Видно, уставший от волнения Иван неожиданно для себя признался:

   — Анастасию Захарьину. — Видя, что дядя пытается вспомнить девушку, добавил: — Сестру Данилы и Никиты Захарьиных, племянницу Михаила Юрьевича.

У Глинского отлегло от сердца, успокоился разом. Захарьины не враги, к власти не рвутся, эту можно. Он не помнил саму Анастасию, но кивнул:

   — Сейчас посмотрю.

Оставив племянника маяться в светлице, вышел вон. К нему метнулся дьяк Демидов, ближний помощник.

   — Покажи-ка мне Анастасию Захарьину. Есть такая здесь?

Демидов быстро-быстро закивал:

   — Есть, как не быть. Покажу, надёжа-боярин. — Поманил пальчиком, указал на стоявшую в ряду других Анастасию.

Михаил Глинский пригляделся, вспомнил, что видел в церкви, сам дивился достойной красоте девушки. Но всё же повернулся к дьяку:

   — Не ошибся?

Тот замотал головой:

   — Она, она, не сомневайся, боярин.

Чуть улыбаясь, Михаил вернулся в светлицу:

   — Третья стоит. Хороша, что и говорить.

Иван коротко кивнул и почти бегом бросился смотреть на невест. Девушки стояли, опустив головы, Глинский решил помочь племяннику, выбор Ивана вполне удовлетворил дядю:

   — Головы-то поднимите, не всё же князю на ваши макушки смотреть!

Его насмешливый голос вогнал большинство невест в краску, залилась румянцем и Анастасия. Несмотря на волнение, Иван сразу увидел её, узнал бы и без помощи дяди. Когда шагнул ближе, девушка несмело, но всё же подняла на него глаза. Эти серые очи он мог узнать из тысяч других! Князь замер, потом протянул руку в сторону. В эту руку Михаил тут же вложил перстень и нательный крест. Анастасия приняла подарки с достоинством, и её глаза блестели не меньше княжьих. Едва не забыла вручить Ивану ответные дары — такие же перстень и крест. Среди остальных пронёсся вздох то ли разочарования, то ли облегчения, ведь стояли ни живы ни мертвы.

По Москве тут же пронёсся слух: князь выбрал себе невестой Анастасию Захарьину, дочь Романа Юрьевича, племянницу Михаила Захарьина, своего опекуна.

Михаил Глинский как бы невзначай поинтересовался у Ивана:

   — Где увидел-то её?

Тот буркнул в ответ, краснея:

   — В церкви...

И дяди и бабка одобрили выбор молодого князя, можно было не переживать. Теперь предстояла подготовка к свадьбе и венчание на царство.

16 января 1547 года Москву разбудил праздничный звон колоколов. Звонили во всех церквях, звук плыл по округе, радуя сердца. В Москве и на Руси праздник — великий князь Иван Васильевич венчается на царство. Сам Иван, почти не спавший ночь, к утру, однако, был бодр и свеж Михаил Глинский даже вздохнул: и ничего ему жеребцу не делается, откуда только силы берутся? Эх, молодость, где ты?..

Молодого князя уже ждали в Столовой палате, показали выложенные на золотое блюдо венец, бармы и золотой крест. Само венчание проходило в Успенском соборе, куда Иван отправился в сопровождении брата Юрия и многих бояр. Вся площадь запружена народом, собравшимся поглазеть на невиданное действо, но как ни толкались, а заступить путь будущему царю никто не решился, хватило ума. В соборе Ивана усадили рядом с митрополитом на специальном помосте — слушать торжественную службу.

Всё происходило как в тумане, вокруг люди, люди, он живо вспомнил те приёмы, на которых бывал ещё маленьким мальчиком при матери. Сидел тогда, стараясь лишний раз головой не качнуть, лишнего не сказать. Теперь снова вспомнилось это состояние, и вдруг сильно захотелось выбраться на воздух или вообще бежать, но Иван взял себя в руки и постарался слушать, о чём говорят и поют в храме. Кто звал венчаться на царствие? Сам захотел! Теперь будет царём, настоящим правителем, потому к вот такому скоплению людей, следящих за каждым движением, ловящих каждое слово, должно привыкнуть.

Иван обманывал сам себя, был неглуп и понимал, что настоящей власти ему не видеть, пока рядом дядья Михаил и Юрий Глинские. «Ничего, наступит и моё время!» — почему-то злорадно подумалось молодому царю. А служба продолжалась. Он снова размышлял не о том, что жучит под сводами Успенского собора, а о том, пришла ли на венчание Анастасия. Сам себя одёрнул — конечно, нет, ведь она теперь невеста, её берегут-стерегут мамки, тётки, бабки, не дают шагу ступить лишнего. Почему-то сразу сокрушился: жаль, что не видит всей красоты действа, и решил, что непременно обо всём расскажет жене.