Страшная тайна Ивана Грозного. Русский Ирод

Князь очень любопытен и сообразителен. За неимением других занятий, свою сообразительность использует непотребно, на бесовские развлечения. И любопытство удовлетворять нечем, о людской мерзости уже, поди, всё ведает. А вот о добром, о святом не удосужились рассказать. Макарий почувствовал, что перед ним открылось непаханое поле воспитания молодого князя! Иван необразован, но любит читать? Значит, надо направить его чтение, чтобы не проходили умные мысли из книг зря.

В этом и увидел свою главную цель в отношении молодого князя Макарий. Только действовать предстояло осторожно, чтобы самому раньше времени обратно в монастырь не вернуться или, того хуже, на плаху не взойти. Великий князь горяч и несдержан, такому враз бесовские развлечения не запретишь, исподволь надо, осторожно. Митрополиту осторожности не занимать, уговаривать умеет. Но главное, начитан он так, что у Ивана рот сам гобой раскрывается, когда слышит рассказы митрополита, а рука сама по себе тянется к книге. Макарий радуется: появилась возможность давать князю читать не что попало, а образующее его душу.

Анна Глинская, заметив, как сорвался с места внук, завидев в окно своего наставника, привычно ворчала:

   — К чему столько беседовать с митрополитом?

Но открыто возражать против духовных бесед с главой церкви, конечно, не могла. Да Иван и не послушал бы, блестя глазами, он пытался объяснить Глинской:

   — Макарий говорит, что Москва — наследница Византии!

Бабка смеялась:

   — Было бы чему наследовать! Где ваша Византия теперь?

В ответ Иван не на шутку ярился:

   — Я внук Софьи Палеолог! И в моём роду немало цареградских родичей!

Разговоры о цареградских корнях князя Анна Глинская не любила, а потому старалась внука не задевать.

   — А ещё Макарий говорит о священности царской власти!

Не удержалась Анна Глинская, фыркнула:

   — Да ты царь ли?

Иван неожиданно возразил:

   — Буду! Скоро буду!

Вот это уже вызывало у бабки открытый смех, хоть и рослый князь, вымахал с версту, а глуповат. Тешится мечтами о своей власти, не понимая, что от него мало что зависит. Вон сколько времени Шуйские всё государство держали, теперь Глинские держат. Не в обиду князю сказано, чтобы властью гордиться, её сначала иметь надо!

И вдруг как гром с ясного неба — молодой князь собрался венчаться на царство и жениться! Глинские задумались, но возражать не стали, пусть себе зовётся царём, оттого доход у них не меньше.

Боярам же очень понравилась задумка молодого князя — венчаться на царство и жениться на русской девице. О женитьбе он сообщил ещё месяц назад, в декабре, причём сказал, что не желает искать заморскую царевну, вдруг жизнь с ней не сложится, как тогда быть? Боярская дума, живо помнившая Софью Палеолог и Елену Глинскую, обрадовалась. Своя, значит, боярская дочь, значит, кто-то из них в царские родственники угодит, как Сабуровы, когда Василий женился на Соломонии. Принялись наперебой предлагать дочерей, племянниц, внучек.

И вот с самого утра, не евши, не пивши, обливались потом в тяжёлых шубах знатные и состоятельные мужи на лавках, полна палата... Маются, лаются, меж собой поминают, кто родовитей, кто кому свояк или дальний племянник... Понимают, что, возможно, сегодня кто-то из них возвысится, а кто-то будет локотки кусать оттого, что не случилось.

Иван вошёл в палату чуть не к вечеру, длинный, нескладный, голенастый. Острые коленки не спрятать ни под каким платьем, локти торчат. Бояре прятали ухмылки в усы и бороды, нескладен князь, ох нескладен... Пронзительные, цепкие глаза Ивана пробежали по лицам, ни на ком не останавливаясь. Возле престола стоял Михаил Глинский, поджидая племянника, но приветствовать не стал, даже головы не склонил. Много чести перед сыном сестры преклоняться, а что он князь, так не его заслуга, и что у власти как бы, так это только пока. Власть, она не у того, кто на престол садится, а у того, кто, сидя на нём, может распоряжаться, за кем сила. Потому как с престола и скинуть легко. Меж собой братья несколько дней назад решили — Ивану сидеть недолго, пока они сами не укрепятся, полгода, не больше. Захотел племянничек жениться? Да пусть его. Подыщут боярскую дочь, чтоб род был поплоше и родственников поменьше, отвлечётся молодой князь, а там... там видно будет!

Иван, подойдя к престолу, неловко, почти боком присел, шапка явно мешала, но терпел. Стоящий в стороне Юрий Глинский даже усмехнулся: неловок племянник во всём, когда ещё в силу войдёт... Князь тем временем снова оглядел бояр и вдруг объявил:

   — Устроить смотр девиц, как у отца было, князя Василия! Сам выбирать буду, сам погляжу! — Он дал время боярам попрятать новые улыбки в кулаки и добавил: — Но прежде венчаться на царство буду! Чтоб царём зваться, а не князем! После Крещения!