Стройотряд

Ильич! – Сергей перевёл взгляд на стоявшего рядом с Лёхой мёртвого опера. – Каньон – это прекрасный ориентир для наших незваных гостей. Двигаясь вдоль него, можно выйти к Ржавым холмам, а там и до Москвы рукой подать… Но! – Он поднял вверх мосластый палец, не давая уже открывшему было рот Андрею Ильичу заговорить. – Мы сюда сколько ехали? Лёха сказал – три сотни… У нас на счётчике двести восемьдесят два километра. Полдня мы потеряли ещё… Но у нас машины приспособлены. А ты видел пиндосовские марсоходы, какие мы с Майором тут ломали? Это же хлам, барахло, немощь техническая… Они до того десятилетиями весь мир дурили, выдавая фотки канадского острова Девона за «марсианские»[24]! Сомневаюсь, что эти их мотоциклы вообще далеко уехали… Но даже если ничего у них там не отвалилось, впереди у пиндосов Южный хребет, который так просто не объехать. Или по горам, или через Каньон. За пару дней, может за три, переберутся, конечно, на ту сторону, если не помрут от Озверина и наркоты… Но им ещё до Хребта минимум двое суток было. Каньон-то он не напрямую к Москве ведёт, хорошо так загибает к востоку… За Хребтом будет тоже примерно столько же… Итого выходит неделя. Ну, может шесть или даже пять дней… Это если накинуть пиндосам форы.

Три дня у нас ушли на дорогу сюда. Не без приключений, конечно, но и переход через Хребет сильно сэкономил время. Теперь, когда искать корабли не надо, когда дорога известна, вернуться в лагерь можно и за сутки, если ехать без остановок. Ну, или часов за тридцать… Значит, минимум за день до появления пиндосов, вы двое, – Сергей обратился к Андрею Ильичу и Лёхе, – будете в лагере…

На этих словах командира и начальника Андрей Ильич переглянулся с Лёхой и перебил того:

– То есть, как это «мы двое»? А как же вы с Майором? Вы, стало быть, в герои намылились, а мы, значит – посыльными? Может, ты забыл, Сергей, но я не просто ментовской майор, я и «за ленточкой» бывал. И этот гаврик, – он кивнул на Лёху, – тоже не дурак, хоть и бандит бывший…

Сергей слушал, глядя на мёртвого опера с приязнью, потом, когда тот замолчал, сказал:

– Андрей Ильич, дорогой ты мой бывший «сосед»[25], боевой ты ментяра, ну сам посуди! Машин у нас всего две. Посылать в лагерь гонца – обязательно надо. О-бя-за-тель-но! Понимаешь? Но и возможностью перебить пиндосов по дороге, так, чтобы вообще не доехали до Москвы, мы манкировать не имеем права. Посылать одного кого-то гонцом – тоже нельзя. Сам видел, как мы в ту дырку угодили…

Тут вступился Лёха:

– Сергей! Товарищ командир! Гражданин начальник! Позволь слово молвить!

– Ну, молви.

– Если бы вы с Майором в то отверстие поганое нырнули, когда сами на приключения ездили, то сидели бы вы в нём до сих пор… – Лёха отчего-то довольно ухмыльнулся. – И если мы с Андреем Ильичом в такое отверстие занырнём, то будем куковать там на пару, пока вы нас не отыщите… А теперь скажи мне, Сергей Петрович, изменится ли что-то от того, если в дыре той окажусь я один, без Ильича?

– Ты это к чему клонишь, Алексей Геннадьевич?

– Да к тому, товарищ подполковник, что давай-ка я сам в лагерь поеду и всех там напугаю, а Андрей Ильич пускай с вами остаётся с пиндоснёй воевать!

– Дело говорит молодой! – заметил Майор, посмотрев на Сергея.

Они пробыли внутри американского корабля ещё час. Заглянули во все люки и ниши за сдвижными панелями, посмотрели на монитор автопилота, – корабль действительно управлялся автоматикой, нигде не было видно никаких пультов управления, – осмотрели всё, что было доступно пытливому взору. Нашли даже оружейную пирамиду на шесть стволов, в которой стояла одна единственная штурмовая винтовка – си́речь, по-русски автомат – какой-то неизвестной мертвецам модели. Боекомплекта к винтовке не было. По-видимому, то была винтовка оставшейся в саркофаге некрасивой «афроамериканки»[26]. Её соотечественники попросту не стали брать лишнее оружие – лишний груз.

Проходя мимо саркофагов, Лёха тихо напевал себе под нос на плохом английском, по-русски твёрдо выделяя букву «R»:

– Oh Well, wherever,

Wherever you are,

Iron Maiden's gonna get you.

No matter how far…[27]

Оказываясь рядом с саркофагом «Анжелки», он несколько раз подмигивал ей, видимо, надеялся таким образом вызвать на дебильном лице хоть какой-то мимический отклик, но то было бесполезно, и ему это занятие быстро наскучило.

Когда спустились к машинам, до рассвета оставалось ещё три часа.