Стройотряд

– Хорошо бы… – Сергей присел на корточки, перевернул подёргивающееся тело набок, поднял непослушную руку, бросил. Рука не упала до конца, согнулась, зашевелила пальцами, но как-то дёргано, медленно. Он посмотрел на побитый пулями шлем: из шлема шёл пар. – Похоже, в скафандре всё это время продолжала работать система жизнеобеспечения…

– Ну, да. Иначе он не был бы таким резвым… Был бы как деревяшка. – Майор снова пнул начавшего затихать негра.

– Четверо осталось, – сказал стоявший немного поодаль Андрей Ильич. Приложив ладонь козырьком ко лбу, он посмотрел вдаль на запад.

– А ты молодец, Пинкертон! – Майор подошёл сзади и хлопнул его по плечу. – Прям как настоящий десантник! Как ты его снял красиво!

– Я не десантник, Сергей, я – мент, и тоже, между прочим, майор. Я в своё время заешь, сколько пшеков покосил?.. О-о…

– Ладно, поехали дальше, мужики! – сказал им Сергей, вставая с корточек. – Хорошо бы нам посветлу до Хребта добраться.

– А эта его пукалка? – спросил Майор, кивая в сторону валявшегося американского автомата.

– Да нахрена она нам! – сказал Сергей. – Лёха уже одну в лагерь увёз. Есть что Земле показать…

– Ну не-ет, – решительно сказал мёртвый десантник, направляясь к бесхозному оружию. – Я его тогда у себя в палатке повешу, как сувенир.

Сергей только рукой махнул.

***

До Хребта они добрались.

Солнце упало за резко поголубевший горизонт, как любил выражаться ехавший в это самое время перевалами недалеко от пещеры Шарапова Лёха, «стремительным домкратом», но верхушки гор впереди оно всё ещё освещало. Примерно минуту. Мертвецы, не сговариваясь, стояли и наблюдали за тем, как чёрная непроглядная темень наползала снизу вверх на ржаво-красно-серые пики, самый высокий из которых был не ниже двух километров.

– Ну, что, поедем?.. – предложил Майор, глянув на Сергея.

Только что они поднялись из каньона к оставленному на равнине багги. Спускались они затем, чтобы тщательно проверить дорогу – проедет ли машина там, где проехали мотоциклы. Следы уводили вдаль к горным отрогам, но петлёй возвращались обратно сюда, к этому крутому спуску в очередную расщелину в плите, что была, по-видимому, когда-то очень давно континентальной. Каньон был, по сути, гигантской трещиной в этой плите, возникшей в результате чудовищной силы удара крупного небесного тела – должно быть, астероида – в месте падения которого далеко на юге образовался огромных размеров кратер. Каньон здесь имел ширину около двенадцати километров – то есть, дальнюю его стену скрывал горизонт – и глубину примерно восемьсот метров. Расщелина, по которой в каньон спустились мотоциклисты, и которую теперь исследовали мертвецы, отходила от края обрыва на четыре с половиной километра и имела в окончании довольно крутой гравийный склон, по которому машина могла спуститься, но едва ли могла бы подняться обратно. Вот поэтому им и пришлось потратить полчаса драгоценного времени перед закатом на осмотр спуска.

– Поехали! – сказал Сергей. – Ильич! – Он перевёл взгляд на мёртвого опера. – Ты давай за нами пешком до низу. Если что, будешь нас спасать.

– Да ну тебя, Серёга… – Андрей Ильич махнул крепкой ладонью. – Не каркай!

– Давай-ка Пинкертону стволы и бэ-кá[28]

отдадим, Серый, – сказал Майор. – А-то мало ли чего…

– Дело говоришь, тёзка. Ильич, назначаю тебя – Складом РАВ[29]! Принимай стволы!

Через несколько минут багги стал потихоньку-помаленьку спускаться вниз в каньон, а увешанный тремя автоматами, подсумками с магазинами и ручными гранатами, с набитой взрывчаткой и взрывателями увесистой сумкой в одной руке и футляром с Лёхиным автоматом и боекомплектом в другой Андрей Ильич, как ходячий арсенал, грузно пошагал следом…

…На дне каньона было темно. Очень темно. Темнее чем наверху. Потому, что наверху неба больше, и звёзд больше, и света от звёзд – какого-никакого – но тоже больше. Но в свете мощных фар следы от колёс мотоциклов видны были отчётливо. И было видно, что ехали американцы медленно, часто оставляя смазанные следы от обуви по обе стороны колеи. Это потому, что ровной дороги на дне каньона не было. Повсюду из присыпанных песком и пылью куч гравия торчали обломки скальной породы. Сильно не разгонишься на двух колёсах. А вот багги чувствовал себя на такой дороге уверенно. Вряд ли машина ехала быстрее мотоциклов, но езда не занимала столько внимания, как должна была занимать у мотоциклистов, – это мертвецам стало сразу понятно, ведь у них и свои мотоциклы имелись, и, надо полагать, получше американских.

Дождавшись Андрея Ильича, Сергей с Майором в свете фар разобрали оружие и вернули магазины и гранаты на положенные места на разгрузочных жилетах. Потом Сергей достал из кармана фонарик и принялся с ним ходить окрест машины, что-то высматривая. Мертвецы не стали ничего у него спрашивать, – мертвецы вообще народ нелюбопытный, – а разбрелись кто куда. Андрей Ильич отошёл в сторону в тень и высветил там себе фонариком удобный для сидения валун, а Майор принялся копаться в машине возле водительского кресла.

Побродив вокруг машины, Сергей наконец объявил: