Сцены частной и общественной жизни животных

Каждый обязан отдать должное нашей умеренности: мы сделали все, что в наших силах, чтобы предотвратить кровопролитие, и, поелику возможно, пытались уберечь Зверей от ужасов гражданской войны; но с нашей стороны было бы преступлением и подлинным предательством нашего мандата, если бы мы не применили насилие в ответ на насилие.

Сила должна оставаться на стороне закона, и она там останется[491].

Вследствие чего мы издаем ныне следующие ордонансы[492].

1. Ботанический сад объявляется на военном положении.

2. Принц Лео, который вовсе не отбыл в Африку, как о том опрометчиво объявили в газетах[493], назначен главнокомандующим наших сухопутных войск. Он поклялся истребить всю Мошкару, ибо эти существа – извечные враги его рода и всего, что величаво. Ему надлежит согласовать свои действия с сеньором Шмелем и совместно с ним способствовать восстановлению порядка.

3. Мы трубим общий сбор. Наш старый Заяц будет бить в барабан у дверей каждой клетки и разбудит даже самых сонливых.

4. Всякий законопослушный гражданин обязан немедленно покинуть жену, детей, ясли, миску, насест и подстилку, вооружиться до зубов, выслушать приказы своего командира, которому он обязан подчиняться всегда и повсюду, и, наконец, быть готовым либо победить, либо умереть за нас.

В награду за героизм капрал Три Звездочки произведен в сержанты

Мы благодарим благонамеренных граждан за поддержку. Из всех соседних кварталов прибывают к нам верные друзья; под наши знамена становятся все те, кто кровно заинтересован в сохранении нынешнего положения вещей: наши редакторы, наши служащие, наши слуги, одним словом, все те, кто уже получил от нас что-нибудь или надеется получить в будущем.

* * *

Речные Раки, чудом спасшиеся из застенков продуктовой лавки Шеве[494] и предводительствуемые отважным Морским Раком, протянули нам свою мужественную клешню помощи.

«Вперед, вперед! Отступай, народ!»

С этим криком наши отважные приверженцы готовятся к бою.

Мы ожидали не меньшего энтузиазма от прочего звериного населения, известного своим здравомыслием, и были уверены, что зов наш будет услышан.

Тем не менее мы призываем общественность сурово осудить двух Медвежат из берлоги номер 2, а также Крыс.

Ответ, который дали нам два Медвежонка из берлоги номер 2, внушает самые дурные предчувствия относительно будущности этих юных Четвероногих.

– Вы прекрасные молодые Медведи, – сказал им красноречивый Тритон, которого мы к ним делегировали, – каждый обязан служить отечеству; ступайте сражаться; если вас не убьют, возвратитесь со славой.

– Я лучше буду катать шары, – отвечал старший.

– А я вообще ничего не буду делать или буду купаться, если мама разрешит, – прибавил он, взглянув на Медведицу-мать.

– Разрешаю, – сказала Медведица.

– Сударыня, – вскричал наш достопочтенный посланец, – в Риме матери были более мужественны, а дети оттого становились только краше. О времена! о нравы! О Корнелия! О Брут![495] где вы?

Слон залез в большой гамак,

Что паук ему устроил.

Муха восклицает: «Как

Можешь быть ты не расстроен?»

Что же касается Крыс, мы не находим слов, чтобы выразить то презрение, с каким выслушали мы эгоистические речи этих жалких тварей.

– Почему, черт подери, вы призываете нас сражаться? – спросили они. – У кого ничего нет, тому нечего терять. Улаживайте свои дела сами, а нам до ваших дел дела нет.

– Все пропало! – воскликнул Барсук, входя сегодня утром в кабинет нашей редакции, – восставшие захватили двор Амфитеатра[496].

Потрясенные этой страшной вестью, мы пригласили к себе принца Лео.

– Они захватили двор Амфитеатра, – сказал сей великий полководец, – ну что ж, пусть там и остаются.

Твердость принца совершенно успокоила нас: в самом деле, этот глубокий тактик разработал хитроумный план. В настоящий момент бунтовщики заперты в этом дворе, который они захватили и который станет им могилой. Все входы и выходы закрыты. Крылатая армия попыталась их освободить, но тщетно; сеньор Шмель отразил все атаки Скарабея Геракла.

Мы всегда верили в то, что порядок восторжествует.

Среди тех, кто более всего отличился в нынешних обстоятельствах, отметим вольтижера Одна Звездочка, гренадера Две Звездочки и, главное, капрала Три Звездочки[497]. Сей последний сменился с караула и возвращался домой после крайне утомительного дежурства, как вдруг, проходя мимо одного из постов, увидел, что он пуст: часовой его покинул!!! Возмущенный до глубины души, сей добродетельный капрал не побрезговал опуститься до роли рядового, три часа простоял в карауле, хотя термометр показывал четырнадцать градусов ниже нуля, и, не выдержав такого холода, подхватил насморк… В награду за героизм капрал Три Звездочки произведен в сержанты.

Что могли сделать легкие войска принца Шмеля против этой непробиваемой пехоты?

* * *