Сцены частной и общественной жизни животных

К чему же привели все эти великие потрясения, что выиграли мятежники, затеявшее это безумное противоборство? Горе тем, кто роптал на свою участь! Горе тем, кто внимал их роптанью! Восставшие вынуждены идти на самые крайние меры; смятение их так велико, что самые нелепые проекты выдвигаются, находят сторонников и подвергаются серьезному обсуждению. Вот доказательства.

Один Крот предложил окружить армию непрерывной крепостной стеной из кротовых нор[498].

– Отличная идея! – вскричал Хорек. – А сейчас вы, любезный друг, не чувствуете себя взаперти?

– Я готов сплести подвесной мост, по которому мы все сможем убежать под покровом ночи, – предложил Паук.

– Спасибо, – сказала Муха, – я против.

– А я за, – возразил Слон, – в нашем положении все средства хороши.

Гомерический смех был ему ответом.

Это дивное простодушие Слона вдохновило одного из наших друзей на сочинение куплета, который мы приводим здесь, дабы он не канул в Лету. Жаль, что автор этого оригинального произведения желает остаться неизвестным.

На мотив: «Дамы, испытать хотите…»[499]Слон залез в большой гамак,Что паук ему устроил.Муха восклицает: «КакМожешь быть ты не расстроен?Как ты радоваться смеешь,Видя, что страдаю я?Коль меня спасти сумеешь –Вот тебе рука моя».

* * *

В ту минуту, когда наша победа казалась уже несомненной, все внезапно переменилось самым решительным образом, и фортуна от нас отвернулась.

Могли ли мы предвидеть такой разгром? ведь наша армия была прекрасно экипирована, а ее боевой дух – выше всяких похвал! Несколько высокоученых Мух, в совершенстве изучивших механику, к занятиям которой Мухи, как известно, предрасположены от природы, командовали артиллерией. Самые крупные мухи транспортировали боеприпасы в створках стручков зеленого горошка, другие несли на плечах крохотные мушкеты, сделанные из сотой части соломинки, и имели столь грозный вид, что смотреть на них было одно удовольствие; они летели за славой так же непринужденно, как за кормом в сердцевину цветка. Две армии встретились на стеклянной крыше теплиц[500]. В сей роковой день досадная случайность помешала принцу Шмелю, главнокомандующему нашей крылатой армии, извлечь плоды из величайшего маневра, какой был когда-либо предпринят полководцем.

Он разделил свою армию на три части: правым флангом командовал он сам в окружении своего блистательного штаба, где в звании полковников порхали Чешуекрылые, как-то достопочтенный Приам, а также Аполлон, Павлиний Глаз и Купидон[501]; здесь же сражались семь полков легкой кавалерии: Кузнечики, Сверчки, Уховертки, Златоглазки, Муравьиные Львы и Поденки[502]. Все очень ретивые.

На левом фланге под командой гигантского Наездника[503] бились полки Усачей, Троглодитов, Темных Падучек, Хрущаков и Долгоносиков[504].

Нашему правому флангу противостоял левый фланг противника, которым командовал свирепый полководец из семейства Жесткокрылых – Скарабей Геракл, а его приказам повиновались грозные фаланги: Голиафы, Дровосеки, Майские Жуки, Комары, Бомбардиры и Щелкуны[505]. Что могли сделать легкие войска принца Шмеля против этой непробиваемой пехоты?

Нашему левому флангу противостоял отряд Земляных Пчел, умеющих точить, рубить и тесать, и когорта Жуков-Носорогов, у которых всего один рог и которым, следовательно, сама природа заповедала повиноваться приказам Жука-Рогача, у которого рогов целых два.

Хороший ливень мог бы обеспечить триумф хороших принципов

Центр же сражался с несметными полчищами Мух, Тлей, Молей и насекомых о двухстах сорока ножках.

Принц Шмель надеялся, что Скарабей Геракл первым пойдет в атаку и его тяжелые войска пересекут дистанцию, разделяющую две армии; но Скарабей Геракл, которому один Трутень-предатель открыл замыслы нашего принца, приказал своим войскам сомкнуть ряды, сложить крылья и оставаться на месте, ибо если ты не идешь к противнику, противник сам придет к тебе.

Знамена развевались по ветру, доспехи насекомых, выстроенных в боевом порядке, сверкали на солнце. Цикады, которых справедливо превозносят за музыкальность, разместились на крайних оконечностях обоих лагерей, на остриях громоотводов, и изо всех сил дули в маленькие луковые флейты, разжигая этой воинственной музыкой пыл наших войск. Время от времени Жуки-Рогачи, поднаторевшие в делах такого рода, с превеликой точностью сбрасывали с воздуха семена бальзамина, и сеяли страх и горе в наших рядах.

Вражеская армия не трогалась с места.