Сцены частной и общественной жизни животных

– Господи, – крикнул он мне насмешливо, – что ты там копаешься, благоразумная моя воспитательница? Ты смотришься в Рейн как в зеркало или, быть может, ты надумала утопиться? Лети скорей сюда, и если ты меня хоть немного любишь, радуйся, ибо я нашел свое счастье! Наконец-то я полюбил и на сей раз полюбил навсегда… не эти унылые цветы, вросшие в землю, прикованные к ней, но настоящее сокровище, жемчужину, брильянт, дочь воздуха, живой цветок, у которого есть крылья! четыре тоненьких прозрачных крыла с прекрасными узорами, быть может, даже красивее моих, и на этих крыльях она может улететь со мной далеко-далеко.

Тут я увидела, что на верхушке одной Тростинки покачивается под дуновением ветерка грациозная Стрекоза, готовая вот-вот подняться в воздух.

– Познакомься с моей невестой, – сказал он.

– Как? – изумилась я. – Уже?

– Уже? – воскликнула Стрекоза, – наши тени выросли, а гладиолусы успели закрыть свои чашечки, с тех пор как мы познакомились. Он назвал меня красавицей, и я сразу полюбила его за откровенность и красоту.

– Увы, Мадемуазель, – отвечала я, – если супругам потребно сходство, сочетайтесь браком и будьте счастливы. Я не противница брака.

Должна признать, что в Баден они прилетели одновременно или почти одновременно. В тот же день они посетили вместе, выказывая редкостное совпадение прихотей, прекрасные сады Игорного дворца, старый замок, монастырь, аббатство Лихтенталь, Райскую долину и ее соседку, Адскую лощину[265]. Я видела, как оба прислушивались к журчанию ручейка и с одинаковым непостоянством улетели прочь.

Свадьба была назначена на следующий день. Свидетелями со стороны невесты были Комар и Усач из ее родни, а со стороны жениха – почтенный Павлиний Глаз, прибывший на торжество в сопровождении племянницы, юной, превосходно воспитанной Гусеницы, и дружественного Навозного Жука.

Занятия, которым я предавался в ходе жизни созерцательной, были совсем простые

Уверяют, что когда Жук-Рогач, который вел церемонию, открыл Гражданский кодекс на главе шестой, касающейся прав и обязанностей супругов, и проникновенным голосом прочел грозные слова:

Статья 212. Супруги обязаны хранить друг другу верность, оказывать друг другу помощь и поддержку.

Статья 213. Муж обязан защищать жену, а жена обязана подчиняться мужу.

Статья 214. Жена обязана жить под одной крышей с мужем и следовать за ним повсюду, –

новобрачная в ужасе отпрянула и это ее движение не осталось незамеченным. Престарелая Боярышница, которую внимательное изучение «Физиологии брака» г-на де Бальзака утвердило в намерении остаться незамужней и которая сверяла с этой книгой все свои поступки, сказала, что ни Боярышница, ни Стрекоза никогда бы не составили эти статьи таким образом[266]. Самая молодая из сестер невесты, Стрекоза чересчур впечатлительная, по обыкновению залилась слезами.

В тот же вечер на опушке прекрасного леса, окружающего замок Фаворитка[267], в борозде, благоустроенной по сему случаю, был дан бал.

Цветные приглашения в золотой рамке, отпечатанные на тончайших листочках шелковицы Зильберманом из Страсбурга, были посланы высокородным чужестранцам, которых привели в герцогство Баденское забота о здоровье и любовь к развлечениям, и самым почтенным Насекомым из числа местных жителей, перед которыми молодожены хотели похвастать своим счастьем.

Приготовления к празднеству наделали столько шуму, что вскоре все дороги были запружены гостями и зеваками. Улитки двинулись в путь в экипажах; Зайцы оседлали самых быстрых Черепах; ретивые Раки приплясывали и поднимались на дыбы, подгоняемые нетерпеливыми кучерами. Особенно же усердствовали Сороконожки: они мчались так, что земля горела под всеми их многочисленными ногами. Каждый хотел прибыть на праздник первым.

Еще накануне бродячие комедианты раскинули свои шатры в соседних бороздах; Саранча показала чудеса эквилибристики с шестом и без оного на гибких черешках Ломоноса. Слизняки и Черепахи в восхищении аплодировали неутомимой танцовщице, вторя ее обожателю, Зеленому Кузнечику, который победно трубил в рог, сделанный из трехцветного Вьюнка.