Сумма теологии. Том I

Отвечаю: мы должны по необходимости допустить равенство между божественными Лицами. Ибо, согласно Философу, равенство означает отрицание большего или меньшего[632]. Ведь мы не можем допустить ничего большего или меньшего в божественных Лицах, ибо, как говорит Боэций: «Те должны по необходимости допустить различие [в Божестве], кто говорит об увеличении или об уменьшении, как это делают ариане, кто разрывает Троицу, различая степени, словно [речь идет] о числах, и тем самым внося [представление о] множественности»[633]. Дело здесь в том, что неравные вещи не могут иметь равное количество. Но количество в Боге есть не что иное, как Его сущность. Из этого следует, что если бы между божественными Лицами существовало какое-либо неравенство, то они не имели бы единой сущности; и, значит, три Лица не были бы единым Богом, что невозможно. Следовательно, мы должны допустить равенство между божественными Лицами.

Ответ на возражение 1. Понятие количества двояко. Имеется количество «величины», или измеряемое количество, которое обнаруживается лишь в телесных вещах, и, следовательно, не имеет места в Боге. Также существует количество «достоинства», которое измеряется степенью совершенства некоторой природы или формы; именно этот вид количества мы имеем в виду, когда говорим о чем-либо как более или менее теплом, поскольку оно более или менее совершенно по теплоте. Этот вид количества измеряется, во-первых, по его источнику, то есть по совершенству его формы или природы: таково величие духовных предметов и так же мы говорим, что «очень тепло» по причине интенсивности и совершенства теплоты. Вот почему Августин говорит, что «в предметах больших, но не по величине, быть больше – значит быть лучше»[634], ибо чем совершеннее предметы, тем они лучше.

Во-вторых, этот вид количества измеряется посредством формы. Так, первое следствие формы есть бытие, так как все обладает бытием в силу своей формы. Второе следствие есть действие, поскольку всякий действователь действует посредством своей формы. Следовательно, этот вид количества измеряется как в отношении бытия, так и в отношении действия: в отношении бытия, поскольку чем совершеннее природа, тем вещь долговечнее; и в отношении действия, поскольку чем совершеннее ее природа, тем сильнее ее воздействие. Поэтому Августин и говорит, что «мы говорим о равенстве Отца, Сына и Святого Духа, ибо ни один из Них не предшествует другим в вечности и не превосходит в величии и силе»[635].

Ответ на возражение 2. Там, где имеется равенство в отношении [указанного вида] количества, понятие равенства включает в себя понятие подобия и чего-то сверх [подобия], так как оно исключает избыток. Ведь о любых вещах, которые имеют общую форму, можно сказать, что они подобны, даже если они не обладают этой формой в равной мере. Так, о воздухе можно сказать, что он подобен огню по теплоте, но при этом нельзя сказать, что они равны, так как один обладает формой с большим совершенством, чем другой. Теперь, поскольку и Отец, и Сын обладают не только единой природой, но и с равным совершенством, мы говорим не только, что Сын подобен Отцу (чтобы избежать заблуждения Эвномия), но также, что Он равен Отцу (что позволяет избежать заблуждения Ария).

Ответ на возражение 3. Равенство и подобие в Боге может быть определено двумя способами, а именно: с помощью существительных и с помощью глаголов. Когда равенство обозначается существительными, то оно взаимно между божественными Лицами, как и подобие. Ибо Сын равен и подобен Отцу, и наоборот, потому что божественная сущность принадлежит Отцу ничуть не в большей мере, чем Сыну. Поэтому, как Сын обладает величием Отца и, следовательно, равен Отцу, так и Отец обладает величием Сына и, следовательно, равен Сыну Однако относительно тварей Дионисий говорит: «Равенство и подобие не взаимны»[636].

Ведь о следствии говорится, что оно подобно своей причине, поскольку оно имеет форму своей причины, но не наоборот, так как форма прежде всего существует в причине, а уже вторичным образом – в следствии.

Глаголами же обозначается равенство в движении. И хотя в Боге нет движения, однако имеется нечто, что воспринимает Следовательно, поскольку Сын воспринимает от Отца, а именно то, что Он равен Отцу, а не наоборот, по этой причине мы говорим, что Сын равен Отцу, но не наоборот.