Сумма теологии. Том XII

Возражение 1. Кажется, что для отпущения простительных грехов необходимо всевание благодати. В самом деле, следствие не может быть произведено без надлежащей причины. Но надлежащей причиной отпущения грехов является благодать, поскольку грехи человека не прощаются по его собственным заслугам, в связи с чем читаем: «Бог, богатый милостью, по Своей великой любви (которою возлюбил нас), и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом (благодатью вы спасены!) (Еф. 2:4, 5). Следовательно, простительные грехи не прощаются без всевания благодати.

Возражение 2. Далее, простительные грехи не прощаются без покаяния. Но в покаянии, как и в других таинствах Нового Закона, всевается благодать. Следовательно, простительные грехи не прощаются без всевания благодати.

Возражение 3. Далее, простительный грех пятнает душу. Но пятно может быть устранено исключительно благодатью, которая является духовной красотой души. Следовательно, похоже, что простительные грехи не прощаются без всевания благодати.

Этому противоречит следующее: во второй части (ИИ-ИИ, 24, 10) мы показали, что появление простительного греха не уничтожает и не умаляет благодати. Следовательно, для устранения простительного греха всевания благодати не требуется.

Отвечаю: любая вещь устраняется своей противоположностью. Но простительный грех, как уже было сказано (ИИ-И, 88, 1; ИИ-ИИ, 24, 10), не противен ни благодати по навыку, ни любви, а лишь препятствует их акту из-за излишней привязанности человека к сотворенному благу, которая, впрочем, не отвращает его от Бога. Поэтому для устранения простительного греха необходимо не всевание благодати по навыку, а такое движение благодати или любви, которого было бы достаточно для прощения.

Однако коль скоро в тех, кто может использовать свободную волю (а только такие могут иметь простительные грехи), благодать не может быть всеяна иначе, как только при наличии актуального движения свободной воли к Богу и от греха, то им простительные грехи прощаются всякий раз, когда в них вновь всевается благодать.

Ответ на возражение 1. Прощение простительных грехов является следствием благодати со стороны силы вновь производимого благодатью акта, а не со стороны какого-либо вновь всеваемого в душу навыка.

Ответ на возражение 2. Простительный грех, как мы уже показали (1), никогда не прощается без некоторого явного или неявного акта добродетели покаяния, однако он может быть прощен без таинства покаяния, которое, как уже было сказано (86, 2), формально совершенствуется посредством священнического прощения. Таким образом, из этого вовсе не следует, что для прощения простительного греха необходимо всевание благодати (ведь это всевание имеет место в каждом таинстве, но отнюдь не в каждом акте добродетели).

Ответ на возражение 3. Как есть два вида телесного пятна, один из которых является лишенностью чего-то такого, что нужно для красоты, например правильного цвета или надлежащей соразмерности членов, а другой – некоторым препятствием красоте, например грязью или пылью, точно так же и душевное пятно может быть как лишенностью красоты благодати по причине смертного греха, так и последующим простительному греху неупорядоченным стремлением расположенностей к некоторой преходящей вещи. Поэтому для устранения смертного греха требуется всевание благодати, а для устранения простительного греха необходимо наличие проистекающего из благодати движения, удаляющего неупорядоченную привязанность к преходящей вещи.

Раздел 3. УСТРАНЯЮТСЯ ЛИ ПРОСТИТЕЛЬНЫЕ ГРЕХИ ПОСРЕДСТВОМ ОКРОПЛЕНИЯ СВЯТОЙ ВОДОЙ И ТОМУ ПОДОБНОГО?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что простительные грехи не устраняются посредством окропления святой водой, благословения епископа и тому подобного. В самом деле, мы уже показали (1), что простительные грехи не прощаются без покаяния. Но покаяния как такового достаточно для отпущения простительных грехов. Следовательно, все вышеупомянутое никак не связано с отпущением простительных грехов.

Возражение 2. Далее, все вышеупомянутое равно относится как к одному простительному греху, так и ко всем вместе. Таким образом, если бы что-то из этого обусловливало отпущение некоторого простительного греха, то из этого бы следовало, что вместе с ним отпускались бы все, и что человек, единожды ударив себя в грудь или будучи единожды окроплен святой водой, избавлялся бы от всех своих простительных грехов, что представляется неразумным.