Супернавигаторы. О чудесах навигации в животном мире

Предположим, вы знаете, что запах хмеля исходит от некой конкретной пивоварни. Тогда вы можете понять, в какую сторону вы смотрите, определив направление, откуда ветер приносит этот запах: если вы развернулись против ветра, то пивоварня должна находиться где-то прямо впереди. А если — после изменения направления ветра — вы почувствуете запах лаванды, который доносится с поля, расположенного в другом направлении, вы можете (очень приблизительно) установить, где вы находитесь на мысленной «карте», на которой отмечено местоположение пивоварни и лавандового поля. Поскольку вы используете в этом случае информацию о направлениях, такую карту можно считать векторной картой.

Однако у вас также может быть возможность использовать изменения характера или интенсивности доходящих до вас сигналов. Представьте себе, что у вас имеется когнитивная карта, на которой представлена в виде градиентов громкость звуков, поступающих от трех отдельных источников (скажем, колокольни, свайного копра и стрелкового тира). Соотношение силы каждого из их звуков с удалением от его источника может быть обозначено концентрическими окружностями. Сообразив (каким-то образом), где именно пересекаются окружности, соответствующие наблюдаемой громкости трех звуковых сигналов, вы теоретически можете определить приблизительные координаты этого места[340]. В реальности такая система будет очень ненадежной из-за воздействия ветров и других факторов, но я надеюсь, что вы уловили общую идею. В принципе градиентные карты такого рода можно составлять и на основе других сигналов, в том числе запаховых.

^{Гипотетическая градиентная карта. Точки A, B и C обозначают источники разных звуков. Концентрические окружности иллюстрируют уменьшение громкости звука по мере его распространения}

Поскольку локальные сигналы — например, звуки или запахи, — как правило, распространяются не очень далеко, трудно представить себе, чтобы животные могли использовать их для определения своего местоположения, если только они не находятся достаточно близко от их источников. Однако некоторые сигналы — например, астрономические или магнитные — присутствуют во всем мире, и некоторые животные вполне могли бы использовать их для дальней навигации по карте и компасу.

Теоретически животное может определять свое местоположение при помощи наблюдений за солнцем и звездами, как делает при помощи секстанта обычный штурман. Но для этого ему понадобятся двое часов и подробная информация о движении тех небесных тел, которые оно наблюдает. Обеспечить все это должно быть непросто, и у нас нет данных, из которых следовало бы, что какие-либо животные действительно способны определять свое местоположение этим способом. Мы сами уж точно не могли бы этого делать без помощи техники.

Использование геомагнитного поля возможно при измерении двух или более определяющих его параметров, например напряженности и наклонения, и наличии информации об их изменениях по мере продвижения вдоль поверхности Земли. Градиенты геомагнитного поля в принципе могли бы обеспечить животному систему координат, похожую на систему широты и долготы, которая позволит ему определить местоположение на магнитной карте.

Кроме того, животные, отличные от человека, могут — подобно нашему воображаемому туристу — составлять похожие на карты изображения своего мира, просто исследуя свои окрестности. Хотя нам легче понять, как такие карты можно составлять на основе визуальной информации, они могут быть и совершенно другого рода. Животное может научиться ассоциировать определенные близлежащие места с уникальными сочетаниями запахов или звуков. Каждое такое сочетание подобно маленькому фрагменту общей картины, а вместе они формируют основу мозаичной карты, которая позволит животному понимать (по меньшей мере приблизительно), где оно находится в данный момент, даже не открывая глаз. При выходе на незнакомую территорию такая карта, вероятно, окажется бесполезной.

Трудно узнать, какими могут быть масштабы или точность разнообразных карт такого рода. Во многом это зависит от органов чувств и мыслительных способностей данного животного и от качества информации, имеющейся в его распоряжении. Кроме того, разумеется, возможно параллельное использование нескольких разных карт. Странствующий альбатрос в течение своей долгой жизни предположительно может создавать, используя множество разнородных сигналов, векторные, градиентные и мозаичные карты, охватывающие весь океан. В сочетании с компасом такие карты могут составить основу точной, географически протяженной системы дальней навигации.

Но это все теории. Теперь я хочу рассмотреть данные, из которых следует, что отличные от человека животные не полагаются на более примитивные методы навигации с точкой отсчета «я», а действительно используют карты.