Свадебный сезон

– Стало иначе, – Дарену не хотелось это обсуждать. Казалось, хоть десять раз ты несчастный дом переделай, все равно призраки воспоминаний так и будут бродить по здешним коридорам.

Он не стал садиться, подошел к окну. Над подъездной аллеей уже зажглись магические огни, расцвечивая ночь. В детстве так нравилось ими любоваться…

– Так что именно твои люди смогли выяснить про Стейнара и его невесту?

– На самом деле ничего особенного. Я даже не понял, почему ты этим заинтересовался. Отец Стейнара, лорд Ритоф, проиграл крупную сумму и влез в такие долги, что речь у них уже даже идет о залоге дома. Причем, из семьи об этом знает только Стейнар. Жена Ритофа и дочь уверены, что их отец стал жертвой недобросовестных партнеров по делам. Сам лорд уже все продал, в том числе и весьма неплохие приносящие доход текстильные лавки. И сейчас существование семьи целиком лежит на плечах Стейнара. Сам он учился в Отриане, получил высшую степень мастера артефактов. Парень довольно одаренный и мог бы многого добиться в жизни, но пришлось возвращаться в Ситхейм. Здесь он регулярно продает свою магию. И, как я понимаю, семейство рассчитывает, что на сезоне их дочь найдет очень состоятельного мужа и тем самым поправит их бедственное положение.

Хм, если дела настолько плохи, то крайне странно, что Стейнар не принял сегодня его предложение. Все-таки он производил впечатление весьма здравомыслящего человека. В конце концов, Дарен же не просил продать ему Фелину как вещь. А лишь хотел договориться, что препятствий со стороны Стейнара не будет, если девушка сама пожелает от него уйти. Так почему бы не ухватиться за этот шанс, чтобы вытащить семью из неминуемой долговой ямы?

Вывод тут напрашивался только один. Либо Стейнар все же не настолько здравомыслящий, каким показался. Либо у него и так уже есть наготове действенный план, как поправить их финансовую ситуацию.

А Айтор, между тем, продолжал:

– А вот с невестой его чуточку сложнее. О ней вообще мало что известно. Вроде как она из рода Лайерс, выросла в Раддане. Как именно она познакомилась со Стейнаром – без понятия. Но факт в том, что в Ситхейме эта Фелина явно впервые, никогда раньше здесь не появлялась. Если хочешь, я обращусь к нашим людям в Отриане и Раддане, чтобы выяснить побольше.

– Нет, не стоит, и так спасибо. Этой информации пока достаточно, а дальше я уже сам узнаю все, что нужно. Но вот кое-что без твоей помощи я вряд ли смогу узнать, – он внимательно смотрел на наставника.

– И что же? – с готовностью улыбнулся Айтор.

– Почему ты мне солгал?

Тот чуть удивленно изогнул брови.

Дарен все же сдержал эмоции, пояснил:

– Моя мать была связана с твоим кланом. А, значит, и ты сам знал ее лично.

Айтор ответил не сразу. С абсолютно невозмутимым видом постукивал кончиками пальцев друг о друга. Но Дарен и так прекрасно знал, что наставник прекрасно контролирует любые эмоции. У него на душе может бушевать настоящая буря, но внешне ни один мускул не дрогнет.

Когда-то Айтор казался ему примером для подражания. Невозмутимый, сильный и смелый, способный контролировать все и всех. Внушающий страх недругам и искреннее почтение союзникам. Даже сейчас, с годами, он не утратил этих черт. Седина даже будто их усиливала, гарантируя, что перед тобой матерый волк, уже достаточно мудрый, но по-прежнему крайне опасный.

Наконец, наставник произнес:

– Зная тебя, могу предположить, что ты хотел задать не совсем этот вопрос, но так язык и не повернулся. Вряд ли ты боишься моего ответа. Скорее, ты просто догадываешься, каким он будет. Все верно, Дарен. Я знал твою мать. И не просто знал, но и любил ее. Но ответ на твой незаданный вопрос: нет. Нет, Дарен, я не ваш отец.

Дарен лишь молча на него смотрел, Айтор почти сразу продолжил:

– Но, поверь, я бы очень гордился, будь вы моими сыновьями на самом деле. Я и так горжусь и тобой, и Иттаном. Вы для меня как родные, и ты сам прекрасно это знаешь. И только поэтому я не рассказывал вам правду. В прошлом нет каких-нибудь особо великих тайн и заговоров, дело не в этом. История вполне банальна. Но она не принесет в твою душу покоя, так зачем бороздить прошлое? Тем более главного я все равно не знаю. Дарен, клянусь, я понятия не имею, кто ваш настоящий отец. Эту тайну Амилия унесла с собой в могилу. И истины теперь никому не узнать.

– Ну почему же, – мрачно возразил Дарен, – по одинаковой магии вполне можно отыскать нашего папашу и уже ему задать парочку весьма неудобных вопросов.

– Никак, Дарен, – Айтор развел руками. – Я не знаю, кто ваш отец. Ты не знаешь. Никто не знает. Но, главное, и сам он даже понятия не имеет о вашем существовании.

– То есть как? – такого Дарен точно не ожидал.

– А вот так. Амилия слишком любила его. Ваша мама всю жизнь была во власти противоречий и страха. И, увы, ты унаследовал от своей матери не самую лучшую черту.

– И какую же?

– Уверенность, что абсолютно со всем можно справиться самостоятельно. И с годами это только усугубляется. Но нельзя надеяться всегда только на себя. Это я тебе с высоты всего своего жизненного опыта говорю.