Свадебный сезон

– Ты можешь мне толком все рассказать? – Дарен устало потер переносицу. Только сейчас осознал, что его бы вполне устроил вариант, окажись Айтор их настоящим отцом. Но снова мимо…

– Да тут и рассказывать толком нечего, – Айтор отвел взгляд, на лбу залегли морщины от сдвинутых бровей. Похоже, все же история была ему малоприятна. – Я знал Амилию с детства. Мы жили неподалеку, наши семьи хорошо общались. Можно сказать, мы с вашей матерью выросли вместе. Так шли годы, я влюбился в нее, и Амилия хоть и знала о моих чувствах, но не отвечала взаимностью. Все равно я был готов оставаться для нее просто другом, лишь бы просто быть рядом и беречь от бед.

Немного помолчав, он со вздохом продолжил:

– Но как раз в нужное время меня рядом и не оказалось… Я почти год провел в Савесской гильдии, а когда вернулся, узнал, что во время Свадебного сезона Амилия вышла замуж за Грайхема Вайена. Только с чего вдруг? Грайхем хоть и был из знатного рода, но промотал состояние родителей и на тот момент находился на грани разорения. В общем, уж точно не считался особо завидным женихом.

– Тогда почему она вышла за него? – нахмурился Дарен. Прекрасно же знал, что род его матери и так достаточно знатный, причем Вайен считался даже чуть ниже по статусу. Этот брак хоть как был невыгоден.

– Почему она за него вышла, я узнал уже от нее. Амилия рассказала, что безумно влюбилась. Но не в Грайхема, конечно. Вот только эта любовь имела последствия и могла в итоге привести к бесчестию рода. А Грайхем как-то узнал о тайном романе вашей матери. И принялся шантажировать ее родителей, что всем расскажет, если Амилию не отдадут ему в жены с богатейшим приданным в придачу. Потому те и подсуетились быстро со свадьбой, чтобы ребенок уже родился в законном браке и Грайхем оставил все в тайне. Самого Грайхема, как я понял, абсолютно все устраивало. Ему было плевать, что невеста в положении. Его волновало лишь внушительное приданное, да и состояние ее семьи, которое к ней бы потом и перешло.

– Так, получается, наш настоящий отец был ей не ровня? Или что?

– Понятия не имею, Дарен, – Айтор покачал головой. – Амилия лишь сказала, что за него бы ей никогда не позволили выйти замуж. Она так и не открыла мне, кто же он. Но призналась кое в чем. Она применила против вашего отца магию забвения, чтобы он вообще забыл о возлюбленной и не помешал ее свадьбе с другим. Она настолько его любила и боялась за него, что вот так решила уберечь. Не суди ее строго, она была юной и очень испуганной, родители на нее безжалостно давили и грозили разделаться с виновником случившегося. Она оказалась в таком положении, что личное счастье могло обернуться бесчестием ее древнего рода. Вот она и поступила так, как поступила…

– А я? – мрачно спросил Дарен.

Айтор и без уточнений понял.

– Ты – это отдельная история. Прошло три года или около того, я уже на тот момент был в клане, но пока простым исполнителем. Мы с Амилией продолжали общаться, но, естественно, оставались просто друзьями, хотя она прекрасно знала, что я все еще ее люблю. Я даже предлагал ей сбежать вместе, обещал стать самым лучшим отцом для Иттана. Но Амилия отказалась, слишком была запугана. Да только судьба любит порой иронизировать… И на одном из светских приемов Амилия случайно вновь встретила вашего отца. Естественно, он ее не узнал, магия забвения продолжала действовать, но толку? Чувства в нем пробудились, да и сама Амилия ничего не могла с собой поделать. Но в этот раз получилось еще хуже. Грайхем узнал о тайном романе жены и пригрозил убить Иттана. Амилия испугалась за сына и поступила так же, как в прошлый раз. Ваш отец исчез из ее жизни. И теперь уже навсегда забыв о возлюбленной.

– Так а почему ты не вмешался? – не в силах устоять на месте, Дарен вышагивал по кабинету.

– А ты думаешь, я не пытался? – мрачно парировал Айтор. – Я вообще предлагал быстренько отправить Грайхема в мир иной и тем самым избавить Амилию от этого мерзавца. Мало того, что он шантажировал, угрожал, транжирил ее состояние направо и налево, так еще и не гнушался руку на собственную жену поднимать. Пусть их брак был лишь соглашением, но чем дальше, тем больше наглел Грайхем. Но Амилия упросила меня его не трогать. Мол, только она во всем виновата. Ее было тошно с ним, но он ее уже запугал настолько, что она сама верила: попытка освободиться от него сделает только хуже. Ну а дальше ты и сам знаешь, ваша мать видела радость только в вас двоих. Грайхем же просто выжидал нужное время. И едва родители Амилии умерли, причем, как я догадываюсь, не без его содействия, он начал планомерно травить собственную жену. Она ведь унаследовала состояние рода. А после ее смерти он бы заполучил все.

Собравшись с мыслями, он тихо добавил: