Свести с ума дракона (СИ)

— Мы разделили мою жизнь на двоих. Теперь ты хранишь половину моей души, моего пламени. — Розалин недоуменно нахмурилась. Филип нежно коснулся ее живота носом, — Поэтому тебе так жарко. В твоих венах теперь течет пламя. Пришло время выпустить его наружу, принять свою новую свободу. Не бойся, здесь все свои. Мы не дадим тебя в обиду.

— Что ты имеешь в виду? — она помотала головой и нервно сжала пальчики на его морде.

— Ты теперь дракон, огонек мой, — улыбнулся Филип. — Призови пламя, отдайся ему и все поймешь.

Розалин забавно насупила нос, явно не понимая, о чем он говорил. Филип вздохнул и выдохнул белоснежный огонь, окутывая ее им. Она вспыхнула от возмущения и ахнула. Пламя тут же скользнуло в ее рот. Она закашлялась и отшатнулась. В ее глазах появилось столько ужаса, что Филип почувствовал укол совести за то, что спровоцировал смену ипостаси, а не стал дожидаться, пока она сама примет свою судьбу.

— Закрой глаза и не бойся. Это совсем не страшно.

Оставалось только надеяться, что Розалин его услышала за своим частым судорожным дыханием. Она была вся объята белоснежным пламенем, и пути назад уже не было.

За ее спиной нервничали герцог и его друг. Они попытались подойти к ней, и Филипу пришлось остановить их, перегородив путь хвостом. Оба мужчины возмущенно покраснели. Рука графа скользнула к ножнам. Герцог перехватил его запястье, не позволяя вытащить меч, когда Филип обнажил зубы в предупреждающем оскале.

Розалин испуганно всхлипнула, и Филип повернулся к своей паре. Пламя на ее коже начало менять цвет, желтея, пока не стало темно-янтарным в тон ее глаз. Затем оно разрослось во все стороны, вспыхнуло и резко развеялось, оставляя на поляне рядом с Филипом миниатюрную горную драконицу. Она оказалась на целую голову ниже него, совсем как в человеческой ипостаси.

Шкура цвета темного янтаря заиграла на солнце. Огромные испуганные светло-карие глаза с яркими искрами вокруг суженного по вертикали зрачка уставились на Филипа, требуя объяснений. Крылья неловко дернулись и упали вдоль боков на землю. Хвост взметнулся, и Филипу пришлось ловить его своим, чтобы она не снесла им своего отца.

— Ты дракон, Розалин, — Филип потерся носом о ее щеку, наслаждаясь жаром ее разгоревшегося в крови пламени и сладким ароматом меда и розы. — Половина моей жизни теперь твоя. Мы проживем оставшийся срок вместе.

— Почему мне никто не сказал, что я стану драконом? — зашипела она, и с темно-коричневых губ на землю посыпались клубы дыма.

Розалин в шоке вскинула голову, взмахнув закрученными назад и вверх желто-коричневыми рогами. Ее хвост, зажатый хвостом Филипа, напрягся, но вырваться из захвата не смог. Широкие крылья распахнулись, и ему пришлось сместить свою пару в сторону, подталкивая собственными крыльями, чтобы она в своей милой неуклюжести не затоптала собственного отца.

— Какого черта здесь происходит? — закричал герцог, отходя от шока.

— Ваша дочь подарила свое сердце дракону, — подошла к нему Бригитта и почтительно склонила голову, скорее чтобы спрятать широкую довольную улыбку, чем проявить уважение. — Теперь вашими внуками будут драконы. Поздравляю.

— Она в порядке. Смена ипостаси прошла без каких-либо проблем, как и предполагалось, — пророкотал Маркус и подтолкнул подругу в спину, выводя на открытое пространство, — Ты убедилась, что все хорошо, и никто никого не убивает. Теперь полетели домой.

Пламя охватило его черным всполохом, и всего мгновение понадобилось ему, чтобы сменить ипостась. Люди в очередной раз в ужасе застыли, глядя на гигантского дракона с обсидианово-черной шкурой от носа до кончика хвоста.

Маркус гневно рыкнул, поторапливая Бригитту. Она весело помахала рукой Филипу и Розалин и влезла на загривок дракона не без его помощи. Удобно устроившись в том месте, где гребень становился пологим, чтобы безопасно переносить драконят, она наклонилась, цепляясь пальцами за выступающие пластины впереди.

Маркус кивнул Филипу на прощание и пару раз взмахнул крыльями. Убедившись, что подруга не пострадает, он оттолкнулся от земли одним мощным прыжком и взлетел. Ветер подхватил его, и обсидиановый дракон стремительно скрылся из виду.

— И все-таки он жуткий, — тихо прошептала Розалин и прижалась щекой к шее Филипа, царапнув щеку кончиком рога.

Он осторожно пододвинул ее крылом. Нужно будет потом объяснить ей, что рога были острыми и опасными. Усмехнувшись невообразимым до встречи с Розалин мыслям, Филип повернулся к герцогу.

Лорд Винце заметно побледнел, глядя вслед улетевшим преподавателям Салерновской Академии. Его губы нервно подрагивали. Похоже, он даже не догадывался, что гостивший последнюю неделю в его замке герцог Андароский, приближенный короля Орастана, не кто иной, как очередной дракон.

— Ваша Светлость, не нужно переживать. Ваша дочь в безопасности. Вы можете навещать нас в любое время.

— Вы тоже залетайте иногда, — нервно хохотнул герцог, выходя из ступора. — Но лучше все-таки верхом, по старинке.

— Как скажете, — фыркнул Филип и повернулся к Розалин, — Полетели домой?