Светлана Аллилуева – Пастернаку. «Я перешагнула мой Рубикон»

Но, допуская, что частично верны воспоминания о невыносимом характере Аллилуевой, появившиеся после её отъезда, я вспоминаю рассказ Ираклия Андроникова, известного лермонтоведа, о причине дуэли Мартынова с Лермонтовым. Его рассказ отличался от официальной версии. Со слов Андроникова, в Пятигорске на балу Лермонтов пригласил некую княгиню на танец, а когда та ему отказала, обиделся, устроился в углу зала, нарисовал даму обнажённой и пустил рисунок по кругу. Когда Мартынов его получил, у него было иного выхода, как подойти к Лермонтову и влепить пощёчину. Эта история прозвучала в 60-х годах прошлого столетия на Центральном телевидении в цикле передач «Ираклий Андроников рассказывает». Не берусь утверждать, что так оно и было в действительности. Сплетни и слухи зачастую становятся правдой, исчезающей под тоннами лжи, и тогда былью становятся мифы и легенды о греческих богах. Но если всё так и было и по человеческим качествам Лермонтов оказался мерзкой личностью, прилюдно заслуживавшей пощёчины, то всё недостойное мужчины забылось давным-давно, зато остались проза и стихи, им написанные, на которых выросли поколения.

Каждому – Пушкину, Лермонтову, Бродскому, Евтушенко, Пастернаку и Мандельштаму – их современники припоминают бытовые проступки, их порочащие. Но вспомним, прежде чем посмертно кого-либо судить, Евангелии от Иоанна: «Кто из вас без греха, пусть первый бросит в неё камень». У каждого смертного найдётся соринка, а то и бревно в глазу и пресловутый скелет в шкафу. Важнее другое: что оставил он последующим поколениям?

Этот вопрос относится и к Светлане Сталине-Аллилуевой-Питерс, вошедшей в историю под фамилией матери. Не отца. Какой бы несносной она ни была в быту (если соответствует действительности всё сказанное о тяжёлом характере шестидесятилетней женщины, – шестидесятилетней на момент возвращения в СССР), остались написанные Светланой книги, бесценные документы эпохи, которые цитирует каждый, берущийся писать о Сталине, его режиме и советской эпохе. Она хотела быть обычной женщиной, любить и быть любимой, и Всевышний позаботился о ней – светлыми чувствами, о которых мечтает каждая женщина, обделена она не была. Но она не принадлежала себе. Ей выпало родиться дочерью Сталина, быть у всех на виду и отвечать за это по полной программе.

* * *

Как сложилась в дальнейшем судьба наших героев?

Светлана Аллилуева как бы повторила судьбу Агасфера, Вечного странника, по преданию обречённого на вечные скитания до Второго пришествия Христа.

Вернувшись из СССР, она поселилась в штате Висконсин, в окрестностях Спринг-Грин. Написала «Книгу для внучек: Путешествие на Родину», которой надеялась поправить свои финансовые дела, но англоязычных издателей книга не заинтересовала, и маленьким тиражом она была издана на русском языке в Нью-Йорке Liberty Publishing House, не принеся ожидаемых дивидендов ни ей, ни издателю.

В начале 90-х, растратив почти все сбережения, она переехала в Англию, в Бристоль, в дом для престарелых, затем короткое время жила в монастыре св. Иоанна в Швейцарии, потом вновь вернулась в Англию. Но и там Светлана не нашла успокоения, уехала в США и в третий раз поселилась в штате Висконсин, в окрестностях Мэдисон, где в июле 1991 года умер её последний муж, Уильям Вэсли Питерс. Там в 2007 году, после длительных уговоров, она дала многочасовое интервью Светлане Паршиной, вошедшее в документальный фильм «Svetlana About Svetlana» и использованное на следующий год в художественно-документальном фильме «Светлана» (режиссер Ирина Гедрович). Подтекст обоих фильмов недоброжелательный, автор сценария и режиссёр следовали сложившимся стереотипам и не скрывали своей неприязни.

Последнее пристанище – дом престарелых в штате Висконсин. Кадр из телефильма «Светлана»

Мне сложно судить, какой дочь генералиссимуса была в двадцати-тридцати-сорокалетнем возрасте (с годами характер меняется), но в 80-летнем, как можно судить, слушая эмоциональную речь, записанную Паршиной, местами взрывную, неуважительную к интервьюеру, сопровождающуюся гримасами и ужимками, характер Сталиной-Аллилуевой-Питерс к 80 годам стал труднопереносимым. Впрочем, как и у многих пожилых людей, измученных одиночеством и болезнями. Возможно, этому способствовала неустроенность личной жизни – одинокие женщины зачастую бывают взвинченными и издёрганными. Не помогли и религиозные конфессии, которые Светлана перепробовала в поисках успокоения. Дочери Сталина была уготована судьба Агасфера.

Где бы Светлана ни находилась, она была заложницей имени своего отца и изломанной личной жизнью расплачивалась за его преступления. Глядя на неё восьмидесятилетнюю и вспоминая имена её близких друзей – не каждый может похвастаться дружбой с Каплером, Раневской, Самойловым, Герасимовым… список её друзей характеризует её человеческие качества наилучшим образом – приходит на ум стихотворение Николая Заболоцкого о старой актрисе, давнем кумире театральной Москвы: