Светлана Аллилуева – Пастернаку. «Я перешагнула мой Рубикон»

Вплоть до начала войны она жила школой, уроками, книгами и пионерскими обязанностями в крошечном мире, огороженном Кремлёвской стеной, вне которого гремели войны и один за другим шли политические процессы, заливавшие страну потоками крови. Светлана от всего была далека. В Зазеркалье текла иная жизнь…

Света приходила из школы домой и садилась за уроки. Ей осталась в наследство огромная библиотека, находящаяся в комнатах отца, которую начала собирать её мама. Переехав в Кунцево, Сталин оставил библиотеку нетронутой, и, кроме Светы, в неё никто не заглядывал. Васю книги не интересовали.

Надежда Аллилуева привила дочери желание учиться. У пятилетней девочки были учительницы по русскому и немецкому языку. Она привыкла самостоятельно выполнять домашние задания, зная, что обязательно последует мамин строгий контроль. В возрасте шести с половиной лет Светлана уже писала и читала по-русски и по-немецки, писала нотные диктанты, рисовала, лепила, клеила. Образовательная машина, запущенная мамой, не остановилась после её смерти – умение учиться сохранилось у Светланы на всю жизнь.

Школьных подруг, к которым она могла бы самостоятельно ходить в гости или которые могли бы запросто её посещать, у неё не было, как и не было в тридцатые годы соблазнов и открытий, перевернувших мир и занимающих у нынешних подростков всё свободное время: мобильного телефона, телевидения и Интернета.

Отец старался подобрать ей школьных подруг, и внучки Максима Горького Марфа и Даша казались ему идеальными девочками. Марфа, старшая внучка, была ровесницей Светы, и, желая подружить девочек, Сталин захватил с собой дочь, когда в 1934 году поехал на дачу к Горькому в Горки. Девочки учились в одном классе, сидели за одной партой, Марфа ездила с ней летом на дачу и в Сочи. Светлана была отличницей. Марфа, как и положено красавице, училась плохо, хватала двойки и тройки, и Света ей помогала.

Отдалились они после окончания школы. Немалую роль в размолвке сыграло замужество Марфы за Серго Берией, с которым Светлана была дружна. Такое бывает часто со школьными друзьями, когда они подрастают и обзаводятся семьями. По разным причинам (профессиональные интересы играют немалую роль) друзья и привязанности меняются. Но в школьные годы у Светы других вариантов не было. Даже если бы ей захотелось подружиться с другими девочками, то в Зазеркалье посторонние не допускались – охранники, следовавшие за ней повсюду, отпугивали потенциальных друзей и подруг, которые с «чёрного хода» могли бы проникнуть в семейный круг Сталина.

Распорядок дня Светланы во время учебного года: школа, Кремль, уроки, домашняя библиотека, школа. Никаких Дворцов пионеров и спортивных секций.

Вот так до начала переходного возраста протекала без мамы жизнь Светланы Сталиной.

* * *

Её домашний мир состоял из двух комнат и двух письменных столов: за одним, в своей комнате, она делала уроки; за другим, в соседней комнате, няня шила или читала. Одна в квартире Светлана не оставалась. Помимо няни там постоянно находилась прислуга.

Когда в 1934 году строительство «ближней дачи» было завершено, Сталин установил порядок: ночевал на даче, но перед отъездом ежевечерне бывал в кремлёвской квартире, обедал и проводил время с дочерью. Приходил он к часам семи, на обед обязательно кого-нибудь из своего окружения зазывал – одиночество его тяготило, и он любил застолья с долгими разговорами. Проходя по коридору мимо комнаты дочери ещё в пальто, он зычно звал её к обеденному столу: «Хозяйка!»

Светлана ждала этого часа, бросала уроки и неслась к отцу в столовую, где в ожидании гостей уже был сервирован стол, обычно на восемь персон. Она занимала привычное место справа от отца и сидела так часа два молча, с умным видом, слушая взрослые разговоры, которых не понимала, но в которых как бы участвовала, присутствуя возле отца.

Иногда, заходя в квартиру, отец говорил ей: «Ну, хозяйка, угощай. Гости пришли». Она стремительно убегала на кухню, чувствуя важность своей персоны, давала указания повару и подавальщице, а Сталин, веселясь, рассказывал тем временем гостям о своей забаве: «Когда она на меня рассердится, то укоряет: “Пойду на кухню, пожалуюсь на тебя повару”. А я ей отвечаю: “Да уж пожалей меня, не жалуйся, мне ведь это так просто не пройдёт!”»[26] И тогда она ещё настойчивее говорила, что скажет повару, если с ней плохо будут обращаться.

В конце застолья отец обязательно уделял внимание дочери и спрашивал об оценках, а так как, в отличие от Васи, учившегося на тройки и имевшего много нареканий от учителей, она была прилежной ученицей, отличницей (оценки в школах тогда не завышались и дети получали заслуженное), то Сталин хвалил её. Гости поддерживали его, и счастливый отец в хорошем настроении отправлял её спать.

Ну чем не отцовская королева! По воспоминаниям Хрущёва, ставшего вхожим в дом Сталина ещё при жизни Надежды Аллилуевой, Светланка выглядела в те годы как нарядная куколка и внешне была похожа на мать: такие же тёмно-каштановые волосы и веснушчатое лицо.