Светлана Аллилуева – Пастернаку. «Я перешагнула мой Рубикон»

В этой же квартире вместе со Светланой жили (должны были жить!) Вася и, в одной комнате с ним, Артём, приёмный сын Сталина. Но нигде, ни в мемуарах Светланы, ни в воспоминаниях Хрущёва, не сказано, что отец также приглашал их к застолью с членами Политбюро и ходил с мальчиками в театр или в кино… Отцовская нежность и любовь распространялись на дочь; сыновей, похоже, Сталин не баловал.

Когда была выстроена ближняя дача, перед уходом, уже в пальто, Сталин обязательно заходил в комнату дочери и целовал её на прощание. Светлана засыпала в любви, осыпанная отцовскими поцелуями, не чувствуя себя чем-либо обделённой. Через десять лет после смерти отца она вспоминала детство: «Он любил целовать меня, и я не забуду этой ласки никогда. Это была чисто грузинская, горячая нежность к детям».

Здесь я вынужден сделать авторское отступление. Нежность к детям в характере многих народов – я наблюдал её в пёстрой по расам и национальностям Америке, которую люблю так же, как и три другие мои родины: Россию, Украину и Израиль. Наверно, если бы довелось мне ещё где-либо жить, то с одинаковым чувством любил бы и эти страны и народы, их праздники и традиции и многое из их культур смог бы принять близко к сердцу, но единственное, чего категорически не воспринимаю никогда и нигде, – расизм, национализм и ксенофобию.

* * *

Иосиф Сталин был совершенно спокоен, уезжая ночевать на дачу, ведь Светлана никогда не оставалась в квартире одна, а с няней или воспитательницей, защищённая кремлёвской стеной, непреодолимой для лихих людей, дома и в школе охраняемая НКВД. Она ничем не обременяла отца и не отвлекала от государственных дел и классовой борьбы. Золотой ребёнок! Любимица всех близких друзей отца: дяди Берии, дяди Ворошилова, дяди Микояна, дяди Молотова, дяди Кагановича и дяди Хрущёва! Были ещё дядя Орджоникидзе и дядя Киров, быстро исчезнувшие, которых она любила, потому что папа Сталин их тоже очень любил. Сохранилось даже фото: Светланка, папа Сталин и дядя Киров…

Кстати, дочку дяди Молотова, родившуюся в 1929 году, также назвали Светой. Две знатные Светы учились в 25-й образцовой московской школе[27], в Старопименовском переулке, дом 5, бывшей до революции частной мужской гимназией Франца Ивановича Креймана. Большая и маленькая Светы. Сталина – большая, а Молотова – маленькая. За обеими девочками в школе по пятам следовали сопровождающие чекисты. За Светой Молотовой, она здоровьем была слаба, даже портфель носили. Питались девочки отдельно от всех, в специальной комнате, едой, принесённой из кремлёвской столовой. А как же иначе? Вдруг враги народа замыслят их отравить?

* * *

В Зазеркалье отношения Сталина с дочерью превратились в игру, придуманную отцом, в которой она якобы генеральша, а все остальные, включая отца, её крепостные. Но разве могут такими быть роли в советском домашнем театре? Как называли его между собой офицеры охраны и обслуживающий персонал? Хозяин!

Значит, в домашнем театре Светлана – «хозяйка». А он, Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) – с 1934 года отпала надобность называться генеральным (все и так знали, кто крутит шарманку, под которую они пляшут), – он для хозяйки Сетанки простой «секретаришка», как и его друзья, приходящие в их дом по его приглашению. Все они «Сетанкины секретаришки», человечишки, которым маленькая Повелительница отдаёт приказы, наподобие тех, которые издаёт Вождь. Это о них в ноябре 1933-го написал Осип Мандельштам: «Как подковы куёт за указом указ – Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз». Мандельштам поэтизировал, но суть верна: приказы существуют для того, чтобы их выполнять – кому в ГУЛАГ, кому десять лет без права переписки. Не так ли, исполнители приказов, товарищи Ягода и Ежов? А также подписанты Молотов, Хрущёв, дядя Ворошилов…

Девочка подхватила сказочную игру. Ей нравилось командовать обожаемым отцом: её приказы, развешиваемые на стенах квартиры, содержали просьбы, которые немедленно исполнялись. Один из грозных приказов, форму которого составил для неё отец, содержал просьбу пойти с ней в кино:

21 октября 1934 г. Тов. И. В. Сталину,

секретарю № 1.

Приказ № 4.

Приказываю тебе взять меня с собой.

Подпись: Сетанка-хозяйка.

Печать.

Подпись секретаря № 1: Покоряюсь. И. Сталин.