Светлана Аллилуева – Пастернаку. «Я перешагнула мой Рубикон»

Светлану в поездке в Грузию поразил культ личности, принявший дикие формы и переросший в гротеск. Однажды, когда Сталин выехал из Боржоми в сторону Бакуриани, то в первой же деревне по указанию местных властей дорогу устлали коврами, жители перегородили шоссе и уговорили выйти всех из машин и сесть за обильно накрытый стол. Больше Сталин не делать попыток выезжать из Боржоми. Жил в заточении.

Ей было стыдно от подобного рода ликований. Она наблюдала их при появлении отца в Большом театре или на банкетах и торжествах по случаю его семидесятилетия. Она видела, что отца передёргивало от безумных рукоплесканий и истеричных возгласов, и со злостью он говорил ей: «Разинут рты и орут как болваны!» Как будто позабыл, что сам приложил к этому руку, управляя Большим террором, позабыл, как собственноручно совместно с Кировым и Ждановым переписал историю, вымарал фамилии репрессированных и приписал себе чужие заслуги, за которые теперь ему рукоплещут.

В Грузию Светлана ездила без мужа, семья, живущая общими интересами, не сложилась. Вначале всё шло хорошо. После свадьбы Светлана с Юрием отправилась летом в Домбай, в альпинистский лагерь, супруги перешли Клухорский перевал и пешком добрались до Сухуми. Оттуда молодожёны теплоходом приплыли в Ялту…

Но, вернувшись в Москву, каждый жил сам по себе, рождение дочери их не объединило. Молодёжь, ранее приходившая по выходным в кремлёвскую квартиру Ждановых, исчезла, не без помощи матушки Зинаиды Александровны, уловившей причину, привлекавшую Светлану в их дом. Она мечтала породниться с товарищем Сталиным и женить сына, к тридцати годам остававшегося холостяком, и умело создала атмосферу молодёжного веселья и свободного общения, исчезнувшую, едва она достигла желанной цели.

Жить в доме Ждановых становилась невмоготу, главным образом из-за свекрови, всем заправлявшей. Юрий в их отношения не вмешивался. Он готовился к защите диссертации и усадил жену выписывать цитаты из работ Маркса, Энгельса, академика Павлова. Она аккуратно заполняла библиографические карточки – через много лет после развода Юрий сказал, что некоторые карточки, заполненные её рукой, он хранит до сих пор. Но ей это было скучно, и надолго оставаться мужниной секретаршей она не хотела. Светлану привлекала литература, творчество, атмосфера гуманитариев – филологов и историков, но что не сделаешь ради мужа, пока он пишет диссертацию, приходится быть секретарём. Она старательно пыталась приноровиться к супругу и влиться в его окружение. Ей это не всегда удавалось.

Кира Головко, старейшая актриса МХАТА, народная артистка России, бывшая женой адмирала Арсения Головко, первого заместителя главкома ВМФ СССР, в воспоминаниях, опубликованных в «Известиях»[57], рассказала, как впервые супруги Ждановы присоединились к их компании: в неё входили также семьи братьев Яковлевых, один из которых был высокопоставленным дипломатом, а другой – контр-адмиралом.

Юра без стеснения моментально сел за рояль, вспоминала Головко, он очень хорошо играл, симпатично пел и знал, как молниеносно завладеть вниманием всей компании. Кира – она ведь актриса – не могла оставаться равнодушной, когда играла музыка, поддалась его настроению, присоединилась к сольному концерту, и дуэтом они довольно долго всех развлекали.

Затем это стало привычным: Юра был заводилой веселья на дружеских посиделках, увлекал всех игрой на рояле, пением, анекдотами – как-то не вяжется его раскованность с образом учёного сухаря. Ну а какая же вечеринка без танцев? Но Светлана никогда не танцевала. Она почти всегда скромно сидела в уголке, не участвуя в общем веселье, но если с ней из вежливости заговаривали, то она охотно включалась в беседу и что-то рассказывала тихим голосом.

Став кремлёвской женой, Светлана преобразилась. Всегда прежде скромно одетая (отец не поощрял роскоши, парфюмерии и заграничных одежд), она нарядно одевалась (свекровь считала, что жена её сына должна выглядеть на уровне жён из «высшего света»). В её гардеробе появилась дорогая меховая шуба, нарядные платья, сшитые на заказ у лучших портних. Кира запомнила её в строгом, удивительно хорошо сшитом тёмном платье из дорогого материала, с бриллиантовой брошью. Всё подобрано было со вкусом, и единственное, что на профессиональный взгляд актрисы немного портило общее впечатление, – небольшая сутулость, которую выправили бы туфли на высоком каблуке. Но Светлана, будучи ростом выше своего мужа, не хотела это подчёркивать и всегда надевала туфли на маленьком каблучке.

Она чувствовала себя неловко, что не может поддержать мужа, когда тот садится за рояль, и однажды на вечеринке не выдержала, подсела к Кире и польстила ей, что у той прекрасный голос. Затем поинтересовалась, где она научилась так хорошо петь. Когда Головко призналась, что училась и продолжает учиться у Софьи Андреевной Рачинской, работающей с певицами МХАТА, Светлана взмолилась: