Светлана Аллилуева. Пять жизней

Когда в 1934 году строительство «ближней дачи» было завершено, Сталин установил порядок: ночевать на даче, но перед отъездом ежевечерне бывать в кремлёвской квартире, обедать и проводить время с дочерью. Приходил он не один, а с членами ближайшего партийного окружения, которых приглашал на обед, — одиночество его тяготило, и он любил застолья с долгими разговорами. Проходя по коридору мимо комнаты дочери ещё в пальто, он зычно звал её к обеденному столу: «Хозяйка!».

Светлана ждала этого часа (он наступал около семи вечера), бросала уроки и неслась к отцу в столовую, где в ожидании него уже был сервирован стол, обычно на восемь персон. Она занимала привычное место справа от отца и сидела так часа два молча, с умным видом, слушая взрослые разговоры, которых не понимала, но в которых как бы участвовала, присутствуя возле отца.

Иногда, заходя в квартиру, отец говорил ей: «Ну, хозяйка, угощай. Гости пришли». Она стремительно убегала на кухню, чувствуя важность своей персоны, давала указания повару и подавальщице, а Сталин, веселясь, рассказывал тем временем гостям о своей забаве: «Когда она на меня рассердится, то укоряет: «Пойду на кухню, пожалуюсь на тебя повару». А я ей отвечаю: «Да уж пожалей меня, не жалуйся, мне ведь это так просто не пройдёт!».[27] И тогда она ещё настойчивее говорила, что скажет повару, если с ней плохо будут обращаться.

В конце застолья отец обязательно уделял внимание дочери и спрашивал об оценках, а так как, в отличие от Васи, перебивавшегося с тройки на тройку и имевшего много нареканий, она была прилежной ученицей, отличницей (оценки в школах тогда не завышались и дети получали то, что заслуживали), то Сталин хвалил её. Гости поддерживали его, и счастливый отец отправлял её спать в хорошем настроении.

Ну, чем не отцовская королева! По воспоминаниям Хрущёва, ставшего вхожим в дом Сталина с середины тридцатых годов, Светланка выглядела в те годы как нарядная куколка и внешне была похожа на мать, которую он хорошо знал: такие же тёмно-каштановые волосы и веснушчатое лицо.

Удивительно, в этой же квартире вместе со Светланой жили (или должны были жить) Вася и, в одной комнате с ним, Артём, приёмный сын Сталина. Но нигде, ни в мемуарах Светланы, ни в воспоминаниях Хрущёва, не сказано, что отец также приглашал их к застолью с членами Политбюро и ходил с мальчиками в театр или в кино… Им от отцовской любви, похоже, доставались лишь крохи.

Перед уходом (когда была выстроена ближняя дача), уже в пальто, Сталин обязательно заходил в комнату дочери и на прощание целовал её. Светлана засыпала в любви, осыпанная отцовскими поцелуями, не чувствуя себя чем-либо обделённой. Через десять лет после смерти отца она вспоминала своё детство: «Он любил целовать меня, и я не забуду этой ласки никогда. Это была чисто грузинская, горячая нежность к детям».

Но здесь я не могу с ней согласиться. Нежность к детям в характере многих народов — я наблюдал её в пёстрой по расам и национальностям Америке, которую люблю так же, как и I ри другие мои родины: Россию, Украину и Израиль. Наверно, если бы довелось мне ещё где-либо жить, то любил бы и и и страны и народы, и единственное, чего категорически не носпринимаю никогда и нигде — расизма и ксенофобии.

* * *

Иосиф Сталин был совершенно спокоен, уезжая ночевать на дачу, тем более что Светлана никогда не оставалась в квартире одна, а с няней или воспитательницей, защищённая кремлёвской стеной, непреодолимой для лихих людей, дома и в школе охраняемая НКВД. Она ничем не обременяла отца и не отвлекала от государственных дел и классовой борьбы. Золотой ребёнок! Любимица всех близких друзей отца: дяди Берии, дяди Ворошилова, дяди Микояна, дяди Молотова, дяди Кагановича и дяди Хрущёва! Были ещё дядя Орджоникидзе и дядя Киров, быстро исчезнувшие, которых она любила, потому что папа Сталин их тоже очень любил. Сохранилось даже фото: Светланка, папа Сталин и дядя Киров…

Кстати, дочку дяди Молотова, родившуюся в 1929 году, тоже Светой назвали. Правда, забавно? Две знатные Светы учились в 25-й образцовой московской школе,[28] в Старопименовском переулке, дом 5, бывшей до революции частной мужской гимназией Франца Ивановича Креймана. Большая и маленькая Светы. Сталина — большая, а Молотова — маленькая. За обеими девочками в школе по пятам следовали сопровождающие чекисты. За Светой Молотовой, она здоровьем была слаба, даже портфель носили. Питались девочки отдельно от всех, в специальной комнате, едой, принесённой из кремлёвской столовой. А как же иначе? Вдруг враги народа замыслят их отравить?..

* * *

В Зазеркалье отношения Сталина с дочерью превратились в игру, придуманную отцом, в которой она якобы была генеральшей, а все остальные, включая отца, — её крепостными. Но разве могут такими быть роли в советском домашнем театре? Как называли его между собой офицеры охраны и обслуживающий персонал? Хозяин!