Светлана Аллилуева. Пять жизней

Светлана благоразумно промолчала, не став возражать отцу на едкое замечание (знала, что Гриша в самом начале войны был тяжело ранен и комиссован), — она добилась главного: отец не станет препятствовать замужеству. Не сумев её отговорить, Сталин выдвинул условие, которое дочь также приняла: зять никогда не должен показываться в его доме — встречаться с ним он никогда не будет. Светлану и это не остановило. Она не была уже шестнадцатилетней девочкой и, желая обрести свободу, проявила характер… А он понял: когда заходит речь о любви, решение дочери надо уважать.

Светлане выделили квартиру в правительственной доме поблизости от Кремля — она не хотела жить за кремлёвскими стенами, понимая, что не сможет никого приглашать в гости. Грише выписали пропуск в Кремль и разрешили в кремлёвской квартире Сталина пользоваться домашней библиотекой. Ни дочь, ни отец не горели после этого желанием видеться. Их всё устраивало.

Следующая их встреча произошла через полгода, когда она решила сообщить отцу, что беременна. Он смягчился и после годового запрета разрешил ей и мужу пользоваться дачей в Зубалове: «Тебе нужен воздух», — заботливо сказал он.

Следующее общение (телефонное) вновь состоялось через полгода, а повод-то был внушительный: 9 мая, когда по радио объявили о капитуляции фашистской Германии и даже незнакомые люди поздравляли друг друга. Рано утром Света позвонила отцу. Ей хотелось плакать от счастья: «Папа, поздравляю тебя, победа!».

— Да, победа! — ответил он буднично. — Спасибо. Поздравляю тебя! — и впервые за время беременности поинтересовался её самочувствием: — Как ты себя чувствуешь?

Но в этот день, хотя через две недели ей предстояло рожать, она, как и все вокруг, чувствовала себя великолепно. Это была ПО-БЕ-ДА! Каждая семья оплакивала погибших, и она вспоминала в этот день Яшу, и жену его Юлю, вернувшуюся из лагеря, и отца, Верховного Главнокомандующего, ставшего символом Великой Победы.

Их квартира наполнилась друзьями, знакомыми — пили шампанское, танцевали, пели — никогда больше у людей не было такого состояния души, как 9 мая 1945 года, в день долгожданной Победы. Это было всемирное ликование!

Двадцать второго мая у Светланы родился сын. Она назвала его Иосифом, в честь отца-победителя, с которым после рождения сына впервые встретилась лишь 6 августа у него на даче (во второй половине июля он уехал на Потсдамскую конференцию) — она запомнила эту дату: ему в тот день сообщили об атомной бомбардировке Хиросимы. Все были заняты этой новостью. Отец сухо и невнимательно с ней разговаривал, был холодей и безразличен к сообщению о рождении внука, и Светлану это обидело, но она знала дополнительную причину отцовской холодности: братец успел что-то наговорить отцу нелестное о Грише, которого он хорошо знал (всё-таки одноклассник, правда, чужак, не из питейной компании).

Встречи дочери с отцом, начиная с марта 1943 года, можно пересчитать по пальцам одной руки — они происходили но особо важным событиям, потому и запомнились Светлане. Она не переживала. Переживал ли отец размолвку с некогда любимой дочерью? Несомненно. Но мемуаров в отличие от Черчилля он не оставил, исповедоваться не успел, и поэтому нам остаётся только догадываться о его чувствах…

В октябре 1945-го его настиг первый микроинсульт. Болел Сталин долго и трудно — Светлана так и не смогла припомнить, виделась ли она с ним зимой 1945-46 года. Объяснение, что после рождения сына она вернулась в университет и много работала, стараясь наверстать пропущенный год учёбы, не является оправданием. Сын её не обременял, вместе с двумя нянями он находился в Зубалове, но бесспорно её задело нежелание отца увидеться с внуком. Она ответила ему той же монетой. Жестоко ли это по отношению к заболевшему отцу? Да. Но ведь и он был чёрствый и жестокий. И по отношению к ней, и к её матери, а теперь и к её сыну! Зимой 1943-го отец и дочь стали чужими, этим всё сказано.

А с мужем у Светланы была духовная гармония. Она училась на историческом факультете. Её специализацией стала история США. Вместе с Гришей она читала «Историю русско-американских отношений» Шумана, готовила и обсуждала курсовые доклады: об установлении дипломатических отношений между США и СССР в 1933 году, о новом курсе Рузвельта и об американских профсоюзах… У них сформировалась общая студенческая компания, увлекающаяся искусством, историей и литературой; были общие друзья, общие интересы.