Светлана Аллилуева. Пять жизней

Нельзя сводить всё только к конфликту в семье («делу Каплера» и замужеству Светланы) и говорить только о фрейдистских корнях — разгулу антисемитизма в СССР, начавшемуся под вывеской борьбы с космополитизмом, способствовал отказ Бен-Гуриона стать вассалом Кремля и строить коммунистический Израиль — но, несомненно, любовные увлечения Светланы повлияли на Сталина.

Изменение внутриполитического курса Сталин начал со своей семьи — она, как и семьи всех остальных членов Политбюро, должна быть незапятнанной (прислушайтесь, товарищи Молотов и Маленков, — остальные «запачканные» фамилии будут названы на пленуме в 1952 году, «генеалогически чистым» оказался только Булганин). Первой жертвой нового курса стала дочь. Дважды за право быть Сталиной она заплатила любовью, её последующая жизнь была исковеркана. Но как же замужество Светланы связано с арестом её тёток и последующим разгромом ЕАК?

ЕАК выполнил свою миссию во время Второй мировой войны. После объявления в марте 1947 года «доктрины Трумэна» началась конфронтация с США. Надобность заигрывать с американскими евреями ради получения 10-миллиардного кредита отпала. Михоэлс не понял изменившихся правил игры и пытался «оживить» крымский проект. Великий артист даже не догадывался, что «планы» Советского правительства создать в Крыму после окончания войны еврейскую автономную республику — дезинформация, необходимая для привлечения к сотрудничеству с советской разведкой американских учёных-ядерщиков, занятых созданием атомной бомбы. Ведь большинство из них были евреями. Михоэлс нервничал, не получив ответа на письмо, написанное при содействии Молотова и отправленное в правительство в феврале 1944-го. Его активность стала раздражать Сталина.

Михоэлс и его окружение находились под пристальным наблюдением МГБ. Абакумов получил информацию, что Михоэлс обсуждал с Гольдштейном, старшим научным сотрудником Института экономики АН СССР, вхожим в дом Аллилуевых, возможность установить контакт с Морозовым, зятем Сталина, через которого он хотел выяснить реакцию вождя на давнее письмо ЕАК. Об этом немедленно было сообщено Сталину. Разгневанный вождь дал указание разобраться с Аллилуевыми, а заодно и с ЕАК. Шестого декабря 1947 года Евгения Аллилуева, жена брата Надежды Аллилуевой, была арестована. На допросе она рассказала о встрече с Гольдштейном.

Девятнадцатого декабря арестовали Гольдштейна, который после соответствующей обработки признался в засилье в президиуме ЕАК еврейских буржуазных националистов, извращающих национальную политику советского правительства, и в том, что Михоэлс, действующий по указке американских евреев, пытался проникнуть в семейный круг главы советского государства.

Дочь Евгении Аллилуевой так описывает арест матери:

«Это случилось 10 декабря 1947 года. Я недавно окончила театральное училище, жизнь была прекрасна. И раздался этот звонок. Открываю дверь, стоят двое: «Можно Евгению Александровну?» Я кричу: «Мама, к тебе какие-то два гражданина!» — и обратно в свою комнату. Прошло немного времени, и я слышу: мама идёт по коридору и громко говорит: «От тюрьмы да от сумы не отказывайся». Я услышала, выскочила. Она меня быстро в щеку чмокнула и ушла. Уже после смерти Сталина, когда она вернулась, я спросила: почему она так быстро ушла? Она ответила: «Поняла, что это конец, и задумала выброситься с 8-го этажа в пролёт, а то они там замучают». Но они её схватили и увезли. А потом вдруг ночью — звонок. Входят двое в форме, говорят: «Одевайтесь, возьмите тёплые вещи и двадцать пять рублей на всякий случай». Это было всего через месяц после мамы… Посадил он и Анну Сергеевну. Ей тоже «пришили» заговор против Сталина. Она оттуда нервнобольная вышла, со слуховыми галлюцинациями».[54]

Выслушав доклад Абакумова, Сталин 5 января приказал ликвидировать Михоэлса — он полагал, что через него во время поездок в США на Запад уходила информация о семейной жизни Сталина, которую передавали ему Аллилуевы. Срок пошёл на дни. В ночь с 12 на 13 января 1948 года председатель Еврейского антифашистского комитета, народный артист СССР Михоэлс стал жертвой «дорожной аварии».

Светлана, находясь в кабинете отца, стала случайной свидетельницей телефонного разговора, в котором Сталин дал указание, как официально объявить о гибели Михоэлса».