Священное наследие

Важнейшим символическим каноном эпохи христианства явилось описание Небесного Иерусалима в Апокалипсисе Иоанна Богослова. Числовая система Небесного города, как сакральная константа, в различных интерпретациях воспроизводилась в градостроительной практике древности и Средневековья. Скиния и Небесный Иерусалим как первообразы лежат в основе архитектуры и градостроительства ветхозаветной и христианской культуры. Воплощенные в архитектуре храма или города, они являются олицетворением огромного нерукотворного храма, наполненного молящимся под открытым небом народом. В этих образах нашла свое отражение сложная для символического воплощения фраза из Апокалипсиса: «И храма я не видел в нем (Горнем Иерусалиме, Скинии): Господь бо Бог Вседержитель храм ему есть, и Агнец»183. Храм в подобном толковании может трактоваться не столько в качестве вместилища молящихся, сколько в качестве объекта молитвы, тогда как самый храм становится своеобразным алтарем184. Уместно вспомнить, что в Москве XVII века был введен Крестный ход к Троицкому собору на рву в Вербное воскресенье. Красная площадь, наполненная молящимся народом, олицетворяла нерукотворную Скинию в пределах двора и Небесный Иерусалим одновременно. Вышеперечисленные примеры выражают смысл творения «по подобию». Творение «по образу» наделяет пространство уникальными метрическими качествами, которые диктуются числовой символикой, связанной с «именем» посвящения пространства (см. «Способ транслирования канонической константы).

У Сократа упоминается практика, основанная на древнем принципе, который гласит, что «подобное дружественно подобному в пределах меры, лишенные же этой меры, не способны прийти к согласию ни с другими, лишенными ее, ни с теми, кто от нее отклоняется. И только Бог может быть истинной мерой всех вещей»185. «Пределы меры» ограничены вневременной числовой константой, чтобы соблюсти принцип подобия. Выбор «меры» зависит от конкретной исторической необходимости и решается в рамках конкретной задачи. Здесь работают такие факторы, как статус архитектурного ансамбля, уровень заказчика, территориальная принадлежность. Так, «в грамоте на постройку деревянной церкви Усть-Кулуйского погоста» сказано: «А рубить мне Федору в высоту до порога 9 рядов, а от полу до потолка, как мера и красота скажет»186. Подобные известия находим и в отношении каменных зданий. Например, при заключении порядной с зодчим Трофимом Игнатьевым на постройку стен и башен Иосифо-Волоколамского монастыря ему дано было право: «…а буде покажется высоко и убавить аршин, а буде низко – прибавить аршин же»187. Эти компоненты не входят в рамки нашего исследования, основой которого являются метрические принципы архитектуры, отраженные числовым каноном.

Итак, говоря о каноне как принципе, раскрывающем богословские концепции творчества, следует различать следующие слои, представляющие смысл рассматриваемого термина:

1. Метафизические числовые константы, занимающие принципиальное (первенствующее) положение в канонической классификации, представляющие собой «откровение идеи». П. Флоренский определяет канон как внешний строй в древнерусской культуре, «творческое владение идеей»188. На этой стадии наблю

2. дается стабильная стойкость канонической установки, транслируемая во времени как символическая мифологема и сохраняемая в форме предания.

2. Иконографические формы, вехами которых становятся, как правило, отдельные выдающиеся художественные произведения, представляющие «откровение формы». Иконографическая составляющая канона допускает вариантность усвоенной традиционной формы и, тем самым, содержит в себе потенцию следующего духовного и художественного импульса. Явление идеи в высшем проявлении фиксируется каноном, как идеологемой.

Число-константа в каноне – это модель, неисчисляемая математически и рационально. Термин «архаические числовые константы» восходит к идеальным первообразам. Таким образом, канон, как числовая константа, носит характер тождества, проявленного как действие энергии между образом и символом. Стало быть, канонические числовые тождества можно определить как гармонические законы жизни символа.