Священное наследие

Древнейшие корни монархической власти в России, да и в Европе лежат в древнейших функциях князя. Первоначальной формой княжеской власти, которая являлась повсеместным институтом языческих, раннеклассовых обществ, была власть племенного предводителя-военачальника. Племенные вожди не погибли вместе с породившим их родоплеменным строем, но заняли видное место в социальной пирамиде в новых условиях. Предводитель-князь оставался необходимым элементом социально-политического устройства племени и племенных союзов, предшествовавших раннефеодальному государству, выполняя ряд необходимых функций, главной из которых оставалось военное руководство. Но со временем к нему стали переходить и верховные жреческие функции, которые у многих индоевропейских племен были закреплены не за жреческим сословием, а за царями-жрецами или старейшинами рода. Само слово «князь» относится к лексике, связанной с родоплеменными отношениями, и первоначально означало старейшину рода, имевшего и функции главного жреца. Не случайно в польском языке со временем слово «князь» стало обозначать священнослужителя – «ксендза». Однако заметим, что превращение родового вождя в сакрального монарха – процесс не простой и не линейный. Безусловно, монархия изначально строится по модели большой семьи, которая, развиваясь, создает развитые и прочные надэтнические институты, основанные на определенном праве, равно понимаемого всеми соотечественниками, что мы видели на примере Новгорода. Возглавляет эти институты власть божественных избранников, власть священная, являющаяся таковой, безусловно, в глазах всего социума, подобная отражению, или персонификации власти верховного божества в силу самого, зачастую чудесного, избранничества, а не только в силу старейшинства в роду. Иными словами, у истинно монархической власти, кроме аспекта биологического, появляется сакральное измерение, что и выделяет ее из арифметической суммы совокупности властных полномочий, традиционно закрепленных за старшим в роду, как носительницы нового властного качества.

Часто появление сакрального государя в мифах и легендах отчетливо противоречит сложившемуся, законному порядку вещей. Это или чудесное рождение, «от морского чудища», как у предка династии Меровингов, или незаконнорожденность от морганатической связи властвующей матери или отца. Типичным примером в истории являются король Артур и наш князь-креститель Владимир.

Противореча законам земным, такой человек, рожденный незаконным способом, обретает власть по законам священного порядка, которые были зачастую более очевидными для сознания человека традиционного общества. И его личность, личность священного вождя, овеянная неземной славой, пронизанная сакральными энергиями, которые, через него, транслировались всему сообществу, через свою сопричастность первообразу верховного божества способствовали формированию народной массы в единый национальный организм.

Сказанное выше применимо как к сообществу языческому, так и к пониманию роли и значения христианского Государя.