Святая Русь. Подлинная история старообрядчества

Хотя Румянцев и Потемкин усердно хлопотали об удовлетворении этого прошения, дело продвигалось медленно. В мае 1784 года Никодим умер. Но с ним не умерла мысль о получении старообрядцами архиерея от Синода. Она только замерла на пятнадцать лет.

В 1799 году несколько купцов, прихожан Рогожского кладбища, подали прошение московскому митрополиту Платону (Левшину) о дозволении получать попов от официальной Церкви. При этом старообрядцы ставили Платону особые условия.

Прежде всего, они просили, чтобы Синод снял проклятия, наложенные на старые обряды. Они также хотели, чтобы их храмы освящались по старопечатным книгам, чтобы непременно по этим книгам рукополагались их священники. Еще они просили, чтобы их духовенство не требовали на общее моление с никонианами.

Митрополит согласился удовлетворить просьбу купцов, но с добавлением своих условий. Он потребовал, чтобы никто из новообрядцев не мог присоединяться к новой Церкви и не смел принимать в ней причастие («разве то в крайней нужде, в смертном случае»).

Платон был уверен, что в старых книгах находятся «погрешности от нерадения и невежества», поэтому пренебрежительно относился к новообразованной Церкви, как к сборищу полуграмотных мужиков. Он не считал ее полноценной Церковью, а ее таинства – действительными.

Впрочем, митрополит уже не мог презрительно именовать членов этой Церкви «раскольниками». Поэтому он назвал их единоверцами, не считая вполне православными. Так возникло единоверие (единоверческая или новоблагословенная Церковь).

В начале ХХ века публицист-старовер Василий Гаврилович Сенатов заметил: «Старообрядчество есть глупость, которую нужно выводить – вот тайная, психически верная и исторически ужасная мысль, которою руководствовался митрополит Платон при утверждении единоверия… Благодаря этому история единоверия представляет собою историю сидения на двух постоянно раздвигающихся стульях»[204].

Император Павел I подписал правила учреждения единоверия 27 октября 1800 года. А в следующем году в Москве на берегу Яузы был построен первый единоверческий храм – деревянная церковь Введения Пресвятой Богородицы. В 1829 году ее перестроили в камне. Рядом в 1819 году был воздвигнут величественный храм Живоначальной Троицы. Здесь же находились единоверческая типография, приходское училище и богадельня.

Улица, на которой находились эти строения, получила название Новоблагословенной (ныне Самокатная улица). В 1931 году большевики закрыли Введенскую и Троицкую церкви. В начале 1990-х годов храмы были возвращены Московской патриархии, но не единоверцам, а новообрядцам.

На Новоблагословенной улице располагался Московский казенный винный склад № 1 (ныне ликеро-водочный завод «Кристалл»). Поэтому раньше москвичи водку часто называли «новоблагословенной». Об этом можно прочесть, например, в «Собачьем сердце» Михаила Афанасьевича Булгакова[205].

Синодский епископат презрительно называл единоверие «переходною ступенью от раскола к православию» и «церковною болезнью». А старообрядцы сторонились его, как ловушки. В начале XIX века к единоверию присоединилась незначительная часть староверов.

Число единоверцев увеличилось только при Николае I, когда старообрядцев стали насильно присоединять к Синодальной Церкви. При этом императоре поповцы оказались в безвыходном положении. Из-за правительственных репрессий их священство, и без того немногочисленное, исчезало буквально на глазах. Самое существование Церкви оказалось под вопросом.

На Рогожском кладбище заговорили о переходе в единоверие, начались ссоры и споры. Конец им положил священник Иоанн Ястребов. В 1837 году он предложил москвичам совершить торжественное богослужение в Рождественском храме и после него на общем соборе принять окончательное решение относительно единоверия.

С вечера храм заполнил молящийся люд – началось всенощное бдение. Сгущались сумерки, внутренность величественной часовни тонула в темноте, только рубиново и зелено мерцали лампады, только жарко и желто горели нестройные ряды и пучки свеч.

Отец Иоанн горячо молился, прося Бога явить ему будущее старой веры. Предание гласит, что в молитве священнику было чудесно открыто будущее. Он узнал: вскоре Церковь вновь обретет епископство.

После утреннего богослужения вокруг Рождественской часовни торжественно прошел крестный ход. На амвоне у царских врат был поставлен аналой с крестом и Евангелием. Взволнованный священник взошел на амвон. На него устремились взоры людей, сошедшихся на собор. Ястребов, не допуская начала словопрений, поднял руку с двуперстным крестным знамением и объявил:

– Стойте в истинной вере и за правый крест до последней капли крови! Кто последует истинной Христовой вере, подходи и целуй крест и Евангелие. А кто не желает оставаться в прежнем положении – выходи вон!

Он сам первым целовал крест и Евангелие, чему последовали и все собравшиеся. Так Рогожское кладбище устояло перед соблазном единоверия, оставшись верным древлему благочестию. Вскоре эта верность была вознаграждена – к Церкви присоединился митрополит Амвросий.