Святая Русь. Подлинная история старообрядчества

Братья Дмитрий, Федор, Никола и Александр Першины были беспоповцами Нетовского согласия, но формально считались членами Синодальной Церкви. Лишь в 1864 году по настоянию своей матери Ирины Лукиничны они заявили о выходе из официального исповедания и переходе в старообрядчество.

У себя дома, в уездном городе Коврове, Першины пользовались исключительным влиянием и уважением. Братьям принадлежала великолепная библиотека, которой мог пользоваться и Анисим Швецов. Изучая богословские труды, он пришел к мысли, что беспоповское учение о прекращении Христова священства ложно. Тогда юноша стал молиться, чтобы Бог открыл ему истинный путь спасения.

Однажды кто-то из братьев поехал в Москву и взял с собой Анисима. В городе купец отправился по своим делам, а приказчик пошел смотреть Первопрестольную и разыскивать истинное священство. Случайно ему указали квартиру старообрядческого архиепископа Антония.

Тот принял молодого человека и побеседовал с ним о священстве Белокриницкой иерархии. Эта беседа произвела на Анисима необыкновенно сильное впечатление. В Ковров он вернулся убежденным поповцем и начал писать книгу «История о существовании священства в Христианской Церкви».

Хозяева-беспоповцы, увидев перемену в приказчике, стали говорить Анисиму, что Белокриницкая иерархия неправильна. А он уверял их, что по Писанию священство Христово вечно и ныне содержится именно в Белокриницкой иерархии. Слушая эти споры, Ирина Лукинична Першина качала головой и говорила сыновьям:

– Анисим больше вас знает, и вам его не победить!

В 1865 году, когда долг у Першиных был отработан, Анисим немедленно поехал в Москву, к владыке Антонию, и присоединился к Церкви. Архиерей предложил ему остаться в качестве письмоводителя. Анисим согласился и прожил при архиепископе шестнадцать лет.

Швецов не любил тратить время попусту и часто повторял: «Время наше дорого, не беречь его худо, а во зло употреблять еще хуже того». Поэтому, живя в Москве, он усердно изучал историческую и богословскую литературу из обширной библиотеки архиепископа. Также Анисим учился греческому языку и русской грамматике.

Занятия отвлекали молодого человека от мирских соблазнов. Он вспоминал: «Я по прибытии в Москву 26 лет тоже боролся со страстью плотской. Как освободится от усильной работы ум, то приходила мысль жену поять. А как займется чем, так радовался тому, что нет семейных от сего отвлечений»[289].

Благодаря обширным познаниям Анисим Васильевич скоро выдвинулся в ряды первейших начетчиков и апологетов старообрядчества. А благочестивая жизнь стяжала ему всеобщее уважение. Все свои силы он отдавал проповеди вечности Христова священства. У себя на родине он много заботился о вразумлении беспоповцев и примирении их с Церковью. Но односельчане и даже родители считали Анисима совсем погибшим, говорили, что он ушел в какую-то новую веру.

Лишь после того, как сын свозил родителей в Москву и показал старообрядческое духовенство, они присоединились к Церкви. Постепенно нетовцы деревни Ильина Гора приняли священство Белокриницкой иерархии. Образовался новый приход, в котором усердием Швецова был выстроен деревянный храм во имя Пресвятой Троицы.

Живя при архиепископе Антонии, Швецов встречался со многими интересными людьми. Пожалуй, самой необычной была встреча с авантюристом Антоном Пикульским – самозваным «архиепископом Аркадием», приезжавшим в Москву летом 1881 года. Анисим Васильевич описал эту встречу в сочинении «Самозванец, мнимый беловодского поставления архиепископ Аркадий»[290].

Пикульский встречался с владыкой Антонием в присутствии Швецова и архиепископского келейника. На вопросы староверов самозванец отвечал уклончиво и неопределенно. Когда его спросили, как можно послать письмо к японскому патриарху, рукоположившему «архиепископа», авантюрист ответил:

– По случаю натянутой политики России к Японии туда не имеется почтового сообщения.

Архиепископ Антоний заметил:

– Если из России посылать писем ему нельзя, то мы пошлем ему из Австрии.

Но и тогда Пикульский не назвал адреса патриарха.

Келейник попросил самозванца объяснить, как он ездил из России в Японию. Авантюрист заявил, что ездил через некий город в Тобольской губернии, откуда калмыки берутся перевозить в Японию тайным образом, беря за такую поездку не более 25 рублей.

Келейник принес географическую карту, разложил на столе и измерил циркулем расстояния. Получилось, что от Тобольской губернии до Японии так же далеко, как и до Москвы. Староверы возмутились:

– Что вы морочите нас? Японская граница от указанного вами города не ближе Москвы! Но свезет ли вас кто из Москвы до него за 25 рублей? Здесь придется уплатить рублей 150 или более.

Пикульский сконфузился и пробормотал:

– Вы очень ловки!

Потом поклонился архиепископу Антонию и сказал:

– Простите, я согрешил! Но прошу вас, наставьте меня на путь спасения и дозвольте мне побыть при вашем богослужении.

Сходив на службу раз или два, самозванец тайно уехал из Москвы.