Свободный сон наяву. Новый терапевтический подход

В проблематике Адриана и Германа был, по крайней мере, один общий пункт: и тот и другой страдали от чувства недостатка материнской любви. Этот пример хорошо показывает: то, что «ухвачено» пациентом, немедленно интегрируется в процесс его личностного развития. Наблюдаемый в данном примере душевный резонанс напоминает физический эксперимент, когда рядом помещают два камертона, настроенных на одну и ту же ноту. Если ударить по одному из камертонов, другой тоже начинает вибрировать. Помимо искусных объяснений, которые могут помочь понять описанные мною феномены, необходимо все же подчеркнуть, что они возникают лишь тогда, когда отношения между терапевтом и его пациентом строятся на эмпатии, столь ценимой К. Р. Роджерсом[44].

2. Удивительная жизнь образов

Слова, пришедшие из глубины веков

Человеческое сознание связано с миром через образ. Термином «образ» я обозначаю здесь совокупность ощущений, которые передаются в центральную нервную систему пятью сенсорными каналами. Наблюдения очень большого количества сценариев свободного сна наяву выявили любопытную статистическую закономерность. Из ста символов 50 относятся к зрению, 25 – к тактильным и двигательным ощущениям, 12 – к слуху, 6 – к запаху и 3 – к вкусу. Эти цифры, безусловно, приблизительные, но они отражают хорошо видимую тенденцию. Чем больше в сновидении обнаруживается звуков, запахов или вкусовых ощущений, тем к более отдаленным во времени зонам психологической проблематики относятся эмоции, экстериоризируемые воображением.

У каждого индивида, как и у всего человечества в целом, наиболее глубоко сохраненные памятью архивы содержат в себе образы. Следует напомнить, что везде и всегда:

• образ предшествует слову;

• слово устное предшествует слову написанному;

• написание предшествует грамматике.

Мозг младенца пропитывается сотнями тысяч видений до того, как развитие фонетического аппарата и интеллекта позволяет ему начать произносить осмысленные фразы. Миллионы картинок оказывали свое влияние на нервную систему наших далеких предков до того, как человек развил способность передавать свои мысли символическими звуками. Это последнее утверждение подтверждается исследованием пятидесяти символов, которые наиболее часто встречаются в тысячах сценариев свободного сна наяву, которыми я располагаю. Речь идет о пятидесяти образах, существующих в природе со времен происхождения жизни. Группа этих символов включает семь цветов, солнце, песок, луну, дерево, море, животных, но не содержит ни одного предмета, сделанного руками человека, даже тех, которые присутствуют в нашей повседневной жизни.

Мир открывается нам, как огромная книга образов, складывающихся в картинки, количество которых бесконечно. Воображение также способно создавать бесконечное множество композиций. Однако количество образов, из которых создаются эти композиции, относительно невелико. Список символов, который я стал составлять с начала моих исследований, состоит из тысячи семисот символов, разделенных на пятнадцать классов (животные, растения, цвета, персонажи и т. д.). Проделанный мною статистический анализ базы данных, состоящей из сотен тысяч образов, показал, что количество символов, частота появления которых в сновидениях, как минимум, равна 1 %, немного меньше 500. Именно эту группу символов я выбрал для описания в четырех томах «Словаря символов сновидений». Это именно те символы, с которыми наиболее часто встречаются пациенты и терапевты. Их совокупность образует настоящую лексику образов. Это те слова, которыми выражается воображение, и этот язык подчинен тем же правилам, которые лингвистика установила при изучении языковых систем.

1700 символов моего исходного списка соответствуют тому, что в лингвистике называется пассивный словарный запас. В разговорном французском языке количество общеупотребительных слов не меньше 1500.

Активный словарный запас, оцениваемый для разговорного французского языка приблизительно в 500 слов, тесно связан с образами, описываемыми в сновидениях.

Некоторые пациенты, с которыми я проводил терапию, приходили ко мне на консультацию несколькими годами позже, чтобы начать новую терапию и стимулировать дальнейшее психическое изменение. В подобных случаях меня всегда поражало постоянство их словаря образов. Как писатель в некотором смысле является узником своего стиля и своих предпочитаемых выражений и слов, так и пациент воспроизводит ту же модель сценария и использует те же образы для выражения новых эпизодов своего психического изменения.

Данные положения очень важны. Если мы не признаем, что логика образов подобна логике языка, мы не сможем понять идею грамматики символов, о которой я расскажу ниже.

Скажи, как ты видишь сны…