Сытый бунт. «Грязное белье» оппозиции

И вот недавно купил книгу Дугина в самом большом книжном магазине Москвы. Называется загадочно – «Знаки Великого Норда», наугад открываю и читаю: «Герман Вирт – архетип страстного ученого, визионера, провидца… В 1932 г. Герман Вирт основывает общество исследования древнейших культур под кодовым названием «Наследие предков», Ahnenerbe («Аненэрбе»). В 1933 г. эта организация становится под контроль Генриха Гиммлера…»

«Подлинный ученый, – восхищается Дугин, – он (Вирт – А. Ч.) открыл тайну тайн Изначальной Традиции, восстановил ее язык, открыл секреты древних рун, расшифровал послание Золотого века… «Аненэрбе» организует уникальные экспедиции в Северном море, где, по предложению Вирта, должны остаться следы древней цивилизации гипербореев». (Интересно, подумал, неужто Дугин учит этому студентов МГУ?)

Заглянул в энциклопедию: «АНЕНЭРБЕ, организация в составе СС, осуществлявшая научные исследования происхождения нордической расы… Бессменным президентом общества был сам Гиммлер… В 1942 г. передана в состав Личного штаба рейхсфюрера СС».

«В конце 1980-х годов Дугин появился в сопровождении Джемаля на квартире Зелинских и вел себя прескверно: пьяные или унюханные уроды щупали друг друга за причинные места и провозглашали необходимость «солярной инициации» <…> Никто не скрывал тогда, что всех их «посвятил» Евгений Головин…» – описывал встречу с нашими «интеллектуалами» Алексей Смирнов, личность также весьма экстравагантная, более известная как «Амвросий фон Сиверс, архиепископ Русской Катакомбной церкви истинно православных христиан». Назовем его «бес славный», потому что прославился 7 апреля 2007 года «заклинательной молитвой» против «демона ВИЛа» на Красной площади, а также причислением Адольфа Гитлера к лику «святых» под именем «Атаульфа Хитлера (Берлинского)». Впервые «владыка Амвросий» увидел Дугина «примерно в 1984 году на одной подозрительной богемно-диссидентской квартире, он вещал об инициации и эзотерике…».

(В 2012 году Джемаль поздравит Дугина с 50-летием, представив его молодость в жанре богатырской былины: «Когда я встретил Александра Гельевича в 1980 году, он был еще совсем молодым человеком восемнадцати лет. И с 80-го по 90-й годы он прошел огромный путь по насыщению, воспитанию своего интеллекта, трансформировав его в колоссальную призму, через которую фокусировался, можно сказать, «свет далеких звезд».)

О какой «солярной инициации» говорили Дугин и Джемаль во время той давней встречи на квартире академика Зелинского?

Очевидно, шла речь о приеме в «тайное общество» «Черный орден СС», учрежденном в начале 1980-х поэтом и знатоком оккультизма Евгением Головиным. В «ордене» существовала своя иерархия, скопированная с эсэсовских «матриц». Высшее звание рейхсфюрера, само собой, носил сам Головин. Правда, ритуал инициации (посвящения) в члены ордена существенно отличался от своего гиммлеровского прототипа и мог шокировать своей безнравственностью, или, как говорят интеллектуалы, прямым обращением к «телесному низу».

Так от безобидной Блаватской, столоверчения и трактатов по алхимии, «рейхсфюрер» вел все дальше своих экзальтированных поклонников к тому, что Достоевский называл бесовщиной. Его ученики заговорили об ордене Туле, чаще Грааля, великой Атлантиде – словом, о том, что гитлеровские идеологи почитали священными символами. Впоследствии Головин издавал журнал с аббревиатурой SS – «Splendor Solis» («Блеск cолнца») и сочинил гимн «Черного ордена SS», романтизирующий «сверхлюдей» в форме Waf-fen SS.

В перестроечной Москве иногда редких ночных прохожих пугала шумная компания крепко поддатых людей странного вида. В центре столицы они орали «Хайль Гитлер!», тянули руки в нацистском приветствии и горланили песню на слова «фюрера» Головина:

Вперед, ребята, яростны и грубы,

Нас вдохновляет свастика в ночи,

Еще мы поглядим, как ваши трупы

Танцуют танго в газовой печи.

Как хороши, как свежи будут розы,

Как весел и прекрасен русский лес,

В последний путь по Via Dolorosa

Уходит вдаль дивизия СС.

Почти все члены ордена уже переселились в мир иной, достигнув, как они любили выражаться, «метафизического конца сущего»: кто от «передоза», кто от «чрезмерного потребления». Кроме Дугина и Джемаля, благополучно пережил все эксперименты над собой художник Валерий Коноплев, когда-то живший в чердачной комнатенке на Остоженке. Уже несколько лет он с подругой, рок-певицей по прозвищу Анахата, обитает в небольшом подмосковном городке, по соседству с древним православным монастырем.

На стенах, как полагается, развешаны полотна хозяина квартиры: танковое сражение на сумеречных полях подсознания; кресты на крыльях «Мессершмитта», носящегося над руинами города-призрака; свечка церквушки и ее опрокинутое отражение в мертвых водах Аида. Мощный, но темный художественный дар.

– Черный метафизик, – представился Коноплев.

Художник снял со стены картину с изображением выпивающих трех мужчин.