Сытый бунт. «Грязное белье» оппозиции

О том, что именем немецкого Стеньки Разина была названа дивизия СС могли не знать приглашенные участники, среди которых много вполне уважаемых представителей «интеллектуального сословия»: экономист Михаил Хазин, доктор философских наук Игорь Чубайс, директор Российского института культурологии Кирилл Разлогов, публицист и телеведущий Михаил Леонтьев, доцент кафедры философии СПбГУ Александр Секацкий, директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий, инвестиционный банкир Алексей Иноземцев, философ и политолог Борис Межуев.

Но основатели философского клуба – телеведущий Шевченко, исламский деятель Джемаль и профессор МГУ Дугин – наверняка начали с тщательного подбора названия. Искали, устанавливали и выверяли то, как это название отзовется в «глубинах Эго», как оно «закодирует будущие всплески народной стихии». Всерьез, наверное, обсуждали, как «Сталин говорил об ордене Меченосцев», как «НСДАП и СС прямо возводили свою духовную преемственность к балтийскому ордену Серебряного Креста и Розы».

Для этих людей игра со смыслами давно представляет куда больший интерес, чем сами смыслы. Но хуже всего то, что власть, похоже, заигралась с теми, кто играет со смыслами. «Массовое сознание уже созрело для восприятия идей, как их обозначает Александр Дугин, радикального центра, самое время начать их реализовывать в проектах», – заявил в интервью один высокопоставленный чиновник, отвечающий в Кремле за идеологию.

Знал ли этот чиновник об истинных проектах Дугина-Джемаля? На всякий случай расскажу ему об одном: «Мы должны просто составлять боевые пятерки, чтобы Иван-Царевич, если называть таким псевдонимом нашего единственного Вождя, Фюрера, Ведомого, чтобы Иван-Царевич скорее объявил о своем Приходе и появился среди нас как Наш Истинный Глава на Земле». Так совсем недавно говорил исламист Джемаль в интервью одному из партийных интернет-ресурсов профессора Дугина.

…За полторы недели до празднования Дня Победы в Центральном доме литератора состоялся вечер памяти Евгения Головина и презентация посвященного ему фотоальбома «Сказка о заходящем солнце». Вечер вела автор альбома Лариса Пятницкая, грузная пожилая женщина, страдающая одышкой. Когда-то он звал ее Лорик, а она его – Эжен. Лорик и Эжен встретились вновь на страницах фотоальбома. В этих фотографиях – лучшие годы пролетевшей жизни, безумства богемной Москвы семидесятых и восьмидесятых. «Любимое фото»: Лорик приобнимает Эжена, по-бормановски небрежно приподнявшего ладонь в нацистском приветствии. (Когда клуб «Флориан Гейер» рано или поздно прекратит свое существование, те же люди создадут новый, который назовут, например, «Эжен Головин». Дивизия СС вернется под другим именем.)

А 9 Мая волею случая я оказался в Доме творчества «Переделкино», среди писателей поколения Отечественной войны. Не чокаясь выпили о погибших. Потом устроительница праздника – литератор Алла Рахманина, стройная дама с безупречными манерами, – читала стихи своего покойного мужа – известного поэта Бориса Рахманина:

«Зиг-хайль!» – юнцы кричат

И вскидывают руки.

Мостят дорогу в ад

Из-за прыщей и скуки.

А кто-то – Борман, Икс?

И здешний, местный кто-то -

Слепую низость их

Использует для взлета…

И сам себя спросил

Я, горечью объятый:

Год сорок первый был,

А был ли сорок пятый?!

За столом я оказался рядом с известным литературным критиком Львом Анненским, и совсем некстати задал ему вопрос:

– Как относится к созданию в Москве «дискуссионной площадки» с названием дивизии СС?

– Игры с нацистской символикой недопустимы. В 42-м свастика означала для меня гибель. А сейчас любой назвавший себя Гитлером или Чингисханом может «прославиться». Хорошо, что всех тошнит от телевидения, по которому выступают такие типы. Но если страну охватит очередное безумие и за каждой из этих «шуточек» окажется огромная неуправляемая масса, мы утонем в крови, – мрачно предрек Анненский.

…В интернетовском поисковике я набрал: Флориан Гейер. Одной из первых появилась страница с фотографией военных лет: «Патруль дивизии СС «Флориан Гейер» на советско-германском фронте».

Меня поразило композиционное сходство снимка со знаменитым полотном «Богатыри», написанным замечательным художником Виктором Васнецовым. Три всадника на могучих конях – «Добрыня, Илья и Алешка Попович на богатырском выезде – примечают в поле, нет ли где ворога, не обижают ли где кого?» Посередине на вороном коне Илья Муромец, смотрит вдаль из-под ладони.

На переднем плане фотоснимка также три всадника, те же поля и леса. Только вместо «богатырского выезда» – «эсэсовский патруль». И вместо Ильи Муромца смотрит вдаль из-под ладони эсэсовец с нашивкой «Florian Geyer».

Васнецов писал: «Только больной и плохой человек не помнит и не ценит своего детства, юности. Плох тот народ, который не помнит, не ценит и не любит своей истории». А что будет помнить наш народ?

Марш упырей