Читаем Тайна долгожителя Жанны Кальман полностью

Как это могло произойти? Джонсона нашли уснувшим за рулём машины около собственного дома 17 октября. Прибывшие на место полицейские не стали проводить тест на алкоголь. Потом же сам начальник полиции объявил, что выпил «пару напитков» и забыл принять таблетки от повышенного давления, после чего упал в обморок. И для подтверждения своих слов Джонсон попросил начать независимое расследование, а 8 ноября он объявил о своей отставке в конце 2019 года, заявив, что работа отняла у него здоровье, семью и друзей.

Но мэр города Лори Лайтфут по результатам проверки уволила начальника полиции и пояснила, что причиной увольнения самого главного полицейского города стала целая серия этических нарушений.

По её словам, а это её право, давать пояснения в данным момент было бы нечестно по отношению к жене и детям начальника Джонсона. Что-то пошло в судьбе главного полицейского Чикаго не так, как он хотел и планировал. Его Величество Время пока укрыло плащом мотивы увольнения, но я уверен недолго будет хранить эту тайну. Мир становится прозрачнее и более не терпим к вранью. Даже, если это вранье идет из Чикагского научно-исследовательского центра по изучению старения (NORC NIA USA).

В нашей истории тоже после подачи данных всему миру о возможной недостоверности рекорда Кальман что-то пошло не так. Не только в жизни самих авторов рекорда, но и тех, кто своими работами, цитированием, даже получением грантов помогал удерживать этот ложный ориентир на виду у всего мира!

Если Бог отвел человеку 120 лет жизни, и только неразумные люди сокращают дни своей жизни многочисленными излишествами и неразумными поступками. Ох, уж эти 120 лет. А откуда же они пошли? Может от этого: «Жил Моисей сто двадцать лет. Из которых сорок лет провёл в странствиях по Синайской пустыне». Или из Библии: «И сказал Господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет». Тем не менее, это какая-то уже устойчивая цифра, подтвержденная миллиардами прочтений и цитирований.

И такой шанс – только ДНК мадам Кальман единственная, кто прожил до порога в 120 лет. Российская геронтология решила повнимательнее посмотреть на это европейское чудо. Никто и не спорит с тем, что в долголетии может быть существенный компонент генетического материала. Но для этого утверждения данный, как говорят французские ученые, уникальный случай, а именно они открыли этот исключительный случай долголетия, стоило бы хорошенько исследовать.

Кроме того, вынужден тут сделать авторскую пометку. Не нужно путать генетическую обоснованность и видовую продолжительности жизни. Тут мало сомнений, что продолжительность жизни мыши, именно как вида, отличается от продолжительности жизни нашего вида, или когда мы говорим о персональном долголетии конкретного человека. А это две большие разницы, которые, тем не менее, вечно путаются в голове человека.

Авторы рекорда не только забыли про свои сомнения и наоборот подозрения, что перед нами не мать, а дочь, но и то, что собирались её по серьезному изучать. Именно серьезность сомнений является тут, но это мое личное мнение, того, что даже малейшего изучения основ исключительного и уникального случая, не было.


Чтобы говорить о генетическом компоненте в рекорде Кальман, нужно исследовать ДНК Кальман, и это говорит именно русская команда. А французские авторы рекорда, когда общими усилиями ДНК все-таки обнаружили, в горячке заявили, что его надо бы уничтожить по этическим соображениям. Что же это такая за этика, если она идет в разрез с интересами всего человечества?

При этом, когда французские ученые говорят об уникальности случая, мы говорим, а как вы его определили, если вам его не с чем подтвердить, кроме ваших слов и стопки старых бумаг. И если вы 25 лет говорите об уникальности Кальман и прочих супердолгожителей, и она легла в дальнейшие ваши статьи и всю научную деятельность, то на что вы опираетесь?

В итоге, мы имеем, со слов французов, единственный случай в мире, который они пытаются объяснить не имея доказательств. Раньше авторы ссылались на большое количество предков долгожителей, но их не оказалось.

Мы говорим, да, Жанна Кальман выглядела моложе своего возраста, выяснено, что лицо известное нам под именем Жанна Луиза Кальман изначально более высокого роста, чем Жанна Кальман в 1930-х годах. Разница приблизительно в 10 см роста. Человек просто не мог потерять 2 сантиметра роста за более чем 60 лет жизни после климакса.

Позднее валидаторы сказали, что они ошиблись и забыли, якобы ее рост был ниже и составил лишь 140 см. Даже прислали какой-то безымянный скан, где указан рост 143 см. Похоже, что точность не черта данных ученых. Для них, что 140, что 143 сантиметра – все одинаково. Но я проверил рост Кальман тремя методами в 110 лет, и он составил именно около 150 см. А значит в молодости он был никак не меньше 160 сантиметров.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Первые леди Рима
Первые леди Рима

Супруги древнеримских императоров, дочери, матери, сестры — их имена, многие из которых стали нарицательными, овеяны для нас легендами, иногда красивыми, порой — скандальными, а порой и просто пугающими.Образами римских царственных красавиц пестрят исторические романы, фильмы и сериалы — и каждый автор привносит в них что-то свое.Но какими они были на самом деле?Так ли уж развратна была Мессалина, так ли уж ненасытно жаждала власти Агриппина, так ли уж добродетельна была Галла Плацидия?В своем исследовании Аннелиз Фрейзенбрук ищет и находит истину под множеством слоев мифов, домыслов и умолчаний, и женщины из императорских семей — умные интриганки и решительные честолюбицы, робкие жертвы династических игр, счастливые жены и матери, блестящие интеллектуалки и легкомысленные прожигательницы жизни — встают перед нами, словно живые.

Аннелиз Фрейзенбрук

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История
Письма к Вере
Письма к Вере

Владимир и Вера Набоковы прожили вместе более пятидесяти лет – для литературного мира это удивительный пример счастливого брака. Они редко расставались надолго, и все же в семейном архиве сохранилось более трехсот писем Владимира Набокова к жене, с 1923 по 1975 год. Один из лучших прозаиков ХХ века, блистательный, ироничный Набоков предстает в этой книге как нежный и любящий муж. «…Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы», – написал Набоков в 1924 году. Вера Евсеевна была его музой и первым читателем, его машинисткой и секретарем, а после смерти писателя стала хранительницей его наследия. Письма Набокова к жене впервые публикуются в полном объеме на языке оригинала. Подавляющее большинство из них относится к 1923–1939 годам (то есть периоду эмиграции до отъезда в Америку), и перед нами складывается эпистолярный автопортрет молодого Набокова: его ближайшее окружение и знакомства, литературные симпатии и реакция на критику, занятия в часы досуга, бытовые пристрастия, планы на будущее и т. д. Но неизменными в письмах последующих лет остаются любовь и уважение Набокова к жене, которая разделила с ним и испытания, и славу.

Владимир Владимирович Набоков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное