Читаем Тайна долгожителя Жанны Кальман полностью

Но никто не обращает внимание, что сам блогер по образованию то ли юрист, то ли журналист, и не имеет отношение к некой экспертной антропологической оценке. Как не имеет опыта, не имеет диплома. Время, когда любой блогер объявляет себя гуру, и привело к тому, что люди задыхаются в бассейне, куда только что для своего шоу они скинули полтора пуда сухого льда.

Для хакера, вещающего о долголетии, преобладание первой сигнальной системы над второй не только опасно для жизни, как сухой лед для блогера, но и приводит обоих к тому, что им любыми силами и средствами нужно быть на информационном плаву. Иначе они полные пустышки, глупые и бестолковые.

И тут моя оценка такова: Обри, только поставив рядом на сцену реального автора работы Зака и залетного прохиндея, причем понимая, что он делает, нарушил все этические нормы поведения. Направление британца на шоу, причем шоу любой ценой, стало еще более понятно.

Да, моё мнение: Зак очень много уделяет внимание мелочам, что хорошо в самой работе, но плохо для подачи материала. Но это не повод ставить рядом с ним толмача, который рассказывает хорошо, но чужое и даже без согласия рядом стоящего автора.

Таким образом, Обри – еще одна точка разногласия между мной и Заком. Зак относится с уважением к тому, что делает Обри, я же вижу лишь желание еще больше устроить цирка в геронтологии, которого и так тут в избытке.

Появление очередной и не последней версии от французских авторов рекорда, которые мне все больше и больше напоминают Павла Ивановича Чичикова, что разбирательство русских с рекордом от французских демографов – это идея самого Обри снести рекорд Жанны, не вызывает никакой критики.

Удивительно, но все в России знают негативное отношение Председателя секции геронтологии МОИП при МГУ к этому псевдореволюционному движению. Но я однозначно согласен с Де Греем, когда тот говорит, что генетический материал суперцентенариев может содержать большое количество полезной информации, потому что тем нужно более правильно жить, чтобы достичь их возраста. Одна очевидная область интереса здесь выяснить как Кальман обошел рак, болезнь сердца, диабет 2 типа. Если это так, а не была подмена документов, то что бояться французам, о чем они фактически кричат на весь мир.

Сегодня, когда французы и американцы называют работу по девалидации рекорда Кальман русской работой и не говорят, что это работа трудов членов старейшего научного сообщества России, и одновременно подчеркивают свои заслуги для геронтологии, лишь вводят вас в заблуждение. Они же стараются умолчать, что вопрос поднят именно Председателем секции геронтологии, который долго наблюдал за рекордом, прежде чем поднять вопрос или сказать, что русские тут – каждый сам по себе, знайте – перед вами люди, которые долго зарабатывали свои бонусы, которые теперь оказалось были от самого Сатаны.

Биохакинг – это пустое шоу и направление, которое маскируется неким, часто избыточным, наукообразием. Состоит сплошь из менеджеров, бизнесменов, журналистов. Пока в биохакинг не придут подлинные профи, толку не будет.

Требует особого внимания со стороны регуляторов медицинской деятельности. Нарушение моральных и этических принципов одно из основополагающих черт современного хакинга.

Как повели себя французские авторы рекорда

Много, совершилось в мире заблуждений, которых бы, казалось, теперь не сделал бы и ребенок».

Н. В. Гоголь. Мертвые души

Эдди Джонсона уволили. Тут нет ничего необычного – такое бывает и довольно часто. Но его уволили всего за несколько недель до официальной отставки. И это, хотя много реже, но тоже бывает. Причем причина увольнения – «утрата доверия». Это еще более редко, но и такое возможно в наше беспокойное время. Может самое главное тут то, что его уволили с поста начальника полиции? Нет, и такое случается, и даже в России. Но это произошло в Чикаго.

Но и это не всё! Тут суть в том, что начальник полиции сам просил провести против себя расследование. Но что-то пошло не так, и его уволили за несколько недель до выхода в отставку с такой формулировкой, и именно это делает его уникальным.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Первые леди Рима
Первые леди Рима

Супруги древнеримских императоров, дочери, матери, сестры — их имена, многие из которых стали нарицательными, овеяны для нас легендами, иногда красивыми, порой — скандальными, а порой и просто пугающими.Образами римских царственных красавиц пестрят исторические романы, фильмы и сериалы — и каждый автор привносит в них что-то свое.Но какими они были на самом деле?Так ли уж развратна была Мессалина, так ли уж ненасытно жаждала власти Агриппина, так ли уж добродетельна была Галла Плацидия?В своем исследовании Аннелиз Фрейзенбрук ищет и находит истину под множеством слоев мифов, домыслов и умолчаний, и женщины из императорских семей — умные интриганки и решительные честолюбицы, робкие жертвы династических игр, счастливые жены и матери, блестящие интеллектуалки и легкомысленные прожигательницы жизни — встают перед нами, словно живые.

Аннелиз Фрейзенбрук

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История
Письма к Вере
Письма к Вере

Владимир и Вера Набоковы прожили вместе более пятидесяти лет – для литературного мира это удивительный пример счастливого брака. Они редко расставались надолго, и все же в семейном архиве сохранилось более трехсот писем Владимира Набокова к жене, с 1923 по 1975 год. Один из лучших прозаиков ХХ века, блистательный, ироничный Набоков предстает в этой книге как нежный и любящий муж. «…Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы», – написал Набоков в 1924 году. Вера Евсеевна была его музой и первым читателем, его машинисткой и секретарем, а после смерти писателя стала хранительницей его наследия. Письма Набокова к жене впервые публикуются в полном объеме на языке оригинала. Подавляющее большинство из них относится к 1923–1939 годам (то есть периоду эмиграции до отъезда в Америку), и перед нами складывается эпистолярный автопортрет молодого Набокова: его ближайшее окружение и знакомства, литературные симпатии и реакция на критику, занятия в часы досуга, бытовые пристрастия, планы на будущее и т. д. Но неизменными в письмах последующих лет остаются любовь и уважение Набокова к жене, которая разделила с ним и испытания, и славу.

Владимир Владимирович Набоков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное