Тайна Летающей Женщины или Исповедь Старейшины Чая

Наисветлейший, отец Ши, после моего возвращения в Ханчжоу с наследником пригласил меня к себе и имел со мной продолжительную беседу, содержание которой я не могу открыть даже теперь. Но это, безусловно, повлияло на его решение оставить за Небесными Наставниками горы Лунхушань и прилегающие земли, образовав нечто, имеющее в истории аналог в виде Ватикана, только некий китайский даосский теократический Ватикан.

Ну вот и все. Я и гак сказала слишком много, чтобы ничего не сказать...

...Свеча погасла, палочка дотлела. Исповедь окончена. Нежнейший бас бедуина на диске под завывание свирели и капельные клавишные звал меня уйти в пустыню пространства к ВУ-ЧИ.

...По моим расчетам, я должна догнать его почти в начале пути — дальше мы полетим вместе.

Осталось совсем немного времени, подожди, любимый...

P.S.

...Пальмы, арабские скакуны, тихие стоны песка, пространство... Когда годами смотришь на эти бескрайние пространства, не нарушаемые никакими деталями, то сознание записывает, как пластинку, на глубокие слои подсознания, руководящие нашими поступками: «Все возможно, все возможно — впереди только простор...»

Если годами смотреть на эти пространства и видеть, как Земля соединяется в священном браке с Небом в искусстве желтого и белого, — какая сила снизойдет на посвященного! Что ты видишь? Песок в пустыне? Сбитые копыта лошади или нечесаную холку верблюда? Значит, ты непосвященный.

Посвященные видят возможность властвовать над этим миром. Эта власть приходит, но как использовать ее? Что было бы с миром, если бы прекрасная Лянь не вошла однажды в полевую юрту Чингисхана?

Для Чингисхана прогулка по Ханчжоу была всего лишь одним из самых прекрасных шаманских путешествий. Часто Чингисхану снилось, как он едет вместе с Ши по лунной дорожке. На Ши была тончайшая, почти ювелирная кольчуга с узорами из желтых цветков на фоне цвета перьев зимородка нежно-бирюзовых тонов с лазоревыми переливами. Он ехал на белоснежной кобыле с золотыми лотосами в гриве и хвосте, которые изливали нежный искрящийся свет. Воины весело болтали о вечности. На фужуновой поляне они спешились и отпустили лошадей, продолжая беззаботно болтать о Благой Силе. А в это время Богиня Сиванму с улыбкой наблюдала, как белоснежная кобыла с золотыми лотосами и вороной жеребец резвятся на прекрасной небесной поляне, паря над ней и не задевая копытами золотисто-фиолетовые цветы...