Тайная жизнь ребёнка до рождения

Даже если бы эти юридические неурядицы удалось разрешить, возникает вопрос: разумно ли использовать суррогатную мать? Безусловно, в таком случае бездетная пара получает младенца, который биологически (по крайней мере, наполовину) принадлежит им, и я могу понять, почему некоторые пары предпочитают этот вариант усыновлению. Тем не менее стоит задуматься о мотивах женщины, которая соглашается стать суррогатной матерью. Делает ли она это потому, что получает удовольствие от беременности, или исключительно ради финансовой выгоды? Я подозреваю, что в большинстве случаев главная причина – это деньги. Суррогатная мать, естественно, будет сопротивляться установлению эмоциональной связи с ребёнком, которого она вынашивает. В противном случае впоследствии ей будет слишком тяжело от него отказаться. А на какие жертвы готова пойти такая мать ради своего младенца? Бросит ли она курить и употреблять алкоголь, будет ли следить за своим питанием? Выберет ли она естественные роды, даже если они будут более болезненными, или предпочтёт обезболивающее и анестетики, невзирая на их негативное воздействие на младенца? Позволит ли она себе любить и уважать жизнь внутри себя в сложившихся обстоятельствах?

Защитники суррогатного материнства могут утверждать, что тщательный отбор и постоянный мониторинг кандидаток способны минимизировать все потенциальные риски. Возможно, это и так, но до тех пор, пока научно не будет доказано, что такие меры действительно эффективны, я считаю, что необходимо обеспечить дополнительные гарантии для регулирования этого направления.

Подобные вопросы возникают и по поводу ещё одного научного достижения – так называемых «детей из пробирки». Луиза Браун стала первым ребёнком, чья жизнь началась благодаря усилиям докторов Патрика К. Стептоу и Роберта Эдвардса, а также их коллег из Лондонского университета. Хотя Луиза родилась всего несколько лет назад, прогресс в этой области был настолько стремительным, что к концу 1980-х годов, вероятно, появятся тысячи подобных «пробирочных» детей. С медицинской точки зрения процедура довольно проста: зрелые яйцеклетки хирургическим путём извлекаются из материнского организма, оплодотворяются в лабораторных условиях отцовской спермой, а затем эмбрион имплантируется в матку будущей матери. Таким образом, ребёнок развивается в естественной маточной среде, что делает этот метод идеальным решением для лечения женского бесплодия, связанного с проблемами больных или аномально сформированных фаллопиевых труб. При этом женщина не только беременеет от своего мужа, но и способна выносить ребёнка. В результате малыш оказывается в тёплых объятиях любящей матери, которая, учитывая её историю, скорее всего приложит максимум усилий для его благополучия.

Несмотря на все плюсы, существует ряд моментов, которые вызывают у меня глубокое беспокойство. Искусственное создание жизни представляет собой серьёзное вмешательство в естественные процессы, а наш прошлый опыт показывает, что нас могут подстерегать опасности, о которых мы даже не догадываемся. Часто проблема заключается не в самом вмешательстве, а в том, как оно применяется. Учитывая склонность медицины к механическим и биологическим манипуляциям, сможет ли она побороть искушение использовать эту технологию в массовых масштабах? История фетального мониторинга не внушает оптимизма. Предназначенный изначально для наблюдения за новорождёнными с высоким риском осложнений, мониторинг плода постепенно стал применяться ко всем роженицам, что привело к резкому увеличению числа кесаревых сечений. Неоправданно возросло и количество случаев искусственных родов, использования щипцов и инкубаторов. Метод рождения «детей из пробирки» рискует пойти по тому же пути. А поскольку речь идёт о вмешательстве огромного масштаба, его потенциальный вред может оказаться гораздо выше. Как мы можем быть уверены, например, что гены в оплодотворённой яйцеклетке не будут непоправимо повреждены во время переноса? Пока мы не узнаем обо всех опасностях и преимуществах этого метода, его не следует применять в широких масштабах.

Акушерская помощь

В своё время доктор Джон Б. Франклин, главный врач родильного центра имени Бута в Филадельфии, назвал заботу о здоровье беременной женщины «главным полем битвы» в современном акушерстве. Он задал важный вопрос: «Мы относимся к ней как к больной, до тех пор пока не докажем, что она здорова, или как к здоровой, до тех пор пока не докажем, что она больна?» Во многих случаях, по его словам, женщины рассматриваются как «больные, до тех пор пока не будет доказано обратное».