Таинственная незнакомка

Ее дочь стала журналистом-международником, с 1933 года живет отдельно, несколько лет до осени 1939 года провела в Варшаве. Сын, как и все юноши в Германии, был вы-нужен надеть военную форму. Со времени польской кампании он числится без вести пропавшим. А в тридцать шестом мужа принесли домой с работы. Ей сказали, что это «несчастный случай на производстве». В несчастный случай Эльза не верила, но с тех пор она живет одна. Жительница Берлина, симпатичная, подтянутая, с умными серыми глазами, нежными губами и модной прической, она следит за собой, насколько позволяют ей ее средства и ограничения военного времени. У нее есть поклонники среди коллег по работе, но настоящего друга нет. Она общительна, любит поболтать — так считают коллеги. Ежедневно проводит по нескольку часов за своим почтовым окошечком, все видит, все слышит, обо всем размышляет.

Эльза Гёбель мучительно раздумывает: «Почему бы мне просто не спросить свою дочь? Ведь она моя дочь, на кого бы она ни работала! Раньше между нами никогда не было тайн!»

«Как прошла ваша поездка на периферию, Хильда?»

«Великолепно, мамочка! Крестьяне вовсе все такие ограниченные, да и батраки тоже. Все страдают от мирового экономического кризиса. Они согласились с нашими аргументами».

«И скольких же вы завербовали для своей партии?»

«У тебя не совсем правильное представление, мамочка. Сначала мы должны были только вызвать их на разговор. Бруно был просто великолепен! Симпатии всех были на его стороне».

«Бруно?»

«Да, он даже вступил в спор с жандармом, и тот разрешил нам продолжать».

«Бруно и тебе?»

«Там была вся наша группа. Мы поделили между собой деревню. На каждых два человека пришлось по две-три усадьбы и бедняцкие лачуги».

«И ты была с Бруно?»

«Он у нас самый умный, но может замечательно притвориться простачком и так вызвать собеседника на откровенность. Я у него многому научилась».

«У Бруно?»

«Да, мамочка, он великолепен!»

«Ну и?..»

«Он мне нравится, мама».

«Ваша поездка продолжалась с вечера субботы до утра понедельника?»

«Ты же знаешь, как это важно, мама! Нам дорог каждый голос для протеста против постройки тяжелого крейсера».

«Ну конечно, уж если моя семнадцатилетняя дочь разъезжает ночами для сбора голосов, то господин рейхсканцлер Мюллер и бюрократы из СДПГ обязательно проявят благоразумие и откажутся от крейсера».

«Папа тоже ездил из-за этого. И Бруно говорит…»

«Приведи-ка как-нибудь своего Бруно, я хочу с ним познакомиться».

«Вот и Бруно то же самое говорит».

«Что?»

«Что он хочет познакомиться с родителями своей невесты».

Мама тогда быстро опустилась на стул. К концу недели она стала уже матерью невесты.

Сама же невеста стояла перед ней и рассказывала: о Труде Тетцлафф, замечательной хозяйке усадьбы «Дойчес Хаус» в Гревенитце, о прелестной крестьянской мебели и мягких постелях. Хозяйка ни за что не соглашалась, чтобы они ночевали на сеновале. От сеновала и мягких постелей Хильда снова перешла к большим и малым проблемам агитации. Она рассказывала об ароматных пирожках со шпиком, о нищенских лачугах бедняков, о представителях типичного немецкого кулачества и замечательных ребятах из Коммунистического союза молодежи Германии, о красоте летнего пейзажа, о базарной площади и снова о Бруно, об опасных эпизодах политической работы и о большой любви, превратившей семнадцатилетнюю девушку в молодую женщину.

Эльза Гёбель смотрела на свою дочь, Она понимала, что Хильда не может всю жизнь принадлежать только одной ей. И она глубоко спрятала печаль в своем сердце, потому что вместе с дочерью радовалась ее счастью, радовалась тому, что допущена в мир ее переживаний, что их связывает обоюдное доверие и нет тайн друг от друга.

«Приводи своего Бруно, девочка. И помни: ты всегда можешь довериться своей матери».

Эльза Гёбель сидит на стуле в пустой квартире. Она не знает, хочет ли, чтобы дочь была сейчас с ней. Может, Хильда сегодня все расскажет сама? Хватит ли у нее мужества довериться матери? Да и существует ли еще между ними доверие?

Ни полицейские, ни гестаповцы не появились. Может, Отто ушел сам? Может, она напрасно обвиняет во всем свою девочку? Эльза Гёбель сидит одна. Страх и напряжение постепенно проходят. Эльза плачет. Она не знает свою дочь, она ничего о ней не знает…

КОЛЛЕГИ

Канцелярия министра иностранных дел Иоахима фон Риббентропа находится на Вильгельмштрассе. В распоряжение сотрудников министерства предоставлены прекрасно оборудованные помещения. По виду и качеству мебели можно судить об общественном положении хозяина. На втором этаже, в большом помещении, обставленном просто, но с изысканным вкусом, расположился министериальдиректор[1] доктор Рюдигер Детлеф фон Вейден. Это чиновник для особых поручений, он подчиняется непосредственно министру. Но всем, даже уборщицам в министерстве, известно, что всегда улыбающийся начальник отдела осуществляет связь министерства со службой безопасности. Его подлинные хозяева — рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер и государственная тайная полиция.

На ежедневной утренней летучке перед началом рабочего дня сегодня оживленнее, чем обычно.