Таинственная незнакомка

Доктор Паульзен делает паузу и выжидательно смотрит на свою сотрудницу. Она, сама внимательность, так же выжидательно смотрит на него. Хильда Гёбель сидит совершенно спокойно, пока он нервно закуривает.

— Скажите мне честно, вы ничего не знаете о том, что разыгрывается в канцелярии по ночам? — набрасывается он на нее. — Даже если вас там не было! Кто там присутствовал? Вы можете назвать имена? Расскажите мне все, что знаете!

— Но я действительно представления не имею, господин советник посольства.

— Очень жаль! Запомните: фронт не только там, где стреляют! Враг повсюду вокруг нас, он все видит и слышит даже тогда, когда вы этого и не подозреваете. Тайные ночные пирушки в нашем служебном помещении — да это идеальные условия для противника! Если вы не знаете, кто в них участвовал, то узнайте. Я полагаюсь на вас!

— У меня нет способностей к сыскной работе. К тому же я не имею контактов с сотрудниками соседних бюро.

— Фольксгеноссин Гёбель, я вам полностью доверяю! — Паульзен поднимается и начинает большими шагами ходить по комнате. Потом внезапно снова присаживается к письменному столу и смотрит на Хильду Гёбель, пытаясь изобразить на лице чарующую улыбку. — Видите ли, мы все плывем в одной лодке. Наш курс ясен, и каждый порядочный немец вносит свою лепту, чтобы быстрее достичь цели. На капитанском мостике стоит фюрер. Мы можем на него положиться! Мы должны быть горды и счастливы, что в этот решительный для нашего народа час следуем за человеком, который является историческим примером государственного деятеля, полководца и мыслителя.

Опытный дипломат снова меняет тон. Он чувствует, что его ораторский пафос выходит за рамки доверительной беседы. Но, раз оседлав любимого конька, он уже не в силах остановиться.

— Я учился в эпоху систем, Гёбель. Во времена еврейской Веймарской республики я искал утешения у Фридриха Ницше и нашел его. Он подготовил меня к великогерманскому рейху. Впоследствии меня, словно молния, пронзила мысль о даре предвидения Ницше. Он не только провозгласил сверхчеловека, он предугадал нашего фюрера Адольфа Гитлера. В своей книге «По ту сторону добра и зла» он говорит: «Истинными философами являются повелители и законодатели. Они говорят: «Так должно быть!», они определяют свойственное человеку «куда?» и «зачем?», они впитали в себя труд и мысли предшествующих поколений философов, всех тех, кто преодолел прошлое, они простирают творческую длань в будущее, и все сущее и прошедшее становится для них средством, орудием, молотом. Их «познавание мира» — творчество, их творчество — законодательство, их воля к истине — воля к власти». Это прямо портрет фюрера, хотя написано в тысяча восемьсот восемьдесят шестом году, за три года до его рождения. Понимаете, какие шансы предоставляет нам история Германии? Мы должны сделать все, чтобы поддержать миссию фюрера! Вы умная немецкая женщина, Гёбель. Вы внесете свой вклад в создание великой Германии!

Хильда Гёбель стойко выдерживает взгляд своего начальника. Она знает: он не ждет от нее ответа. То, что доктор Паульзен принял за понимание, было лишь удивлением. Сотрудница информационного бюро министерства иностранных дел действительно удивлена. «Этот человек учился, — думает она, — написал диссертацию… Что же изучали в то время в университетах Германии?»

Советник посольства убежден: Гёбель ему поможет, она сделает все, что он потребует. Он занимает место за своим письменным столом и снова возвращается к обычному начальственному тону:

— Вам известно, что у нас на Вильгельмштрассе есть люди, которые работали здесь еще до национального подъема? Не буду отрицать, среди них есть и светлые головы, но являются ли они искренними приверженцами идей национал-социализма? Ваша задача, Гёбель, заключается не только в том, чтобы знать, как реагируют на деятельность фюрера бог знает где находящиеся нейтральные страны. Вероятно, и у нас есть некоторые сотрудники, воображающие, что могут быть нейтральны. Такие индивидуалисты еще встречаются. Они считают, что имеют право наблюдать за исторической борьбой немецкого народа со стороны, как равнодушные зрители. К сожалению, и в моем бюро не все так серьезно относятся к своему делу, как вы. Об этом свидетельствуют и ночные оргии. Так что не теряйте бдительности, держите глаза и уши открытыми. Я не останусь в долгу! У вас есть опыт работы за границей, вы были журналисткой. Вы еще можете сделать карьеру, Гёбель!

Хильда благодарит за оказанное ей доверие, затем следует дружеское прощание, и она покидает шефа, который остался, по-видимому, очень доволен результатом беседы.

— Чего хотел шеф? — нетерпеливо спрашивает Иоахим Хагедорн, ее сосед по комнате.

— Доктора Паульзена беспокоит моральный облик некоторых наших сотрудников, господин Хагедорн. Среди нас появились недостойные мужчины и женщины, которые любят развлекаться по ночам.