Большое спасибо за письмо и посылку. Ты не должна тратить на меня так много. Ты спрашиваешь, как я отметила свой день рождения? До обеда я была в посольстве, устраивала кофе с пирожными для сотрудников отдела печати. Господин фон дер Пфордтен, пресс-атташе, вручил мне чудесный подарок — избранные произведения немецкого философа Фридриха Ницше в кожаном переплете. Господин посол, граф фон Мольтке, тоже зашел поздравить меня. Графиня прислала мне изумительную мозаичную вазу. Потом я обедала с первым секретарем посольства господином фон Левитцовом в «Гранд-отеле». Он меня пригласил. Вечером ходила с друзьями в бар потанцевать. Это был чудесный день. Но самые лучшие дни рождения я справляла дома. Может быть, осенью мне удастся получить несколько дней отпуска. Тогда я обязательно приеду. У меня все хорошо. Мои статьи пользуются спросом. Работа доставляет мне радость…»
Хильда опускает письмо. Она вспоминает, какого труда ей всегда стоило писать строчки, полные обмана. Но она должна была учитывать, что ее письма подвергаются цензуре. Что думала мать после ее писем? А тот день рождения, о котором она писала матери, прошел совсем иначе.
Она ушла утром на открытие выставки, о которой должна была написать статью, и вдруг заметила, что уже некоторое время рядом с ней медленно едет мотоцикл. Она всмотрелась в улыбающееся лицо водителя и узнала Анджея Зелинского.
«Садитесь, пожалуйста, сегодня мы едем за город!»
«Что ты, Анджей! Я должна работать. Сегодня открывается выставка».
«Я знаю. Древнее искусство гуралей. Но выставка будет открыта и на следующей неделе, и через месяц. Живые гурали куда красивее и интереснее. Мы поедем сегодня в деревню к живым гуралям».
«Анджей, но почему именно сегодня?»
«Потому что завтра у тебя день рождения».
Она остановилась в нерешительности. Он с улыбкой указал ей на сиденье:
«Прошу садиться!»
«Ты с ума сошел!»
«Хорошо. Я сошел с ума. Ты не сошла с ума, поэтому садись».
Хильду привлекла идея этого неожиданного приключения, этого побега от забот повседневности. Но она все еще колебалась.
«У меня нет ничего с собой».
«Ничего и не надо. Надо только сесть на мотоцикл».
И она решилась. Мотоцикл, взревев, покатился на юг. Они долго мчались на предельной скорости. Наконец сделали остановку на окраине небольшого городка.
«Мотору нужен бензин, — объяснил Анджей, — а нам с тобой хлеб с маслом и сыром. Я сейчас все достану».
Хильда ни о чем больше не спрашивала. Она наслаждалась хорошим днем, быстрой ездой, прекрасным ландшафтом и чувством свободы, К вечеру они добрались до цели своего путешествия — маленькой деревушки у подножия Бескид. Анджей остановил машину возле красивого дома:
«Здесь живут родители и невеста моего друга студенческих времен. У них сегодня свадьба, настоящая гуральская свадьба».
Хильду и Анджея приветствовали с искренностью и сердечностью, как старых друзей. Мужчины и женщины в ярких, богато украшенных нарядах смеялись, пели и угощали гостей напитками. Хильде даже показалось, что это она виновница торжества. Каждый спешил обратиться к ней, что-то рассказать, пояснить. Анджей терпеливо исполнял роль переводчика. Хильда заметила, что он переводит не все, но ее небольшие знания польского помогли ей понять, что их приняли за влюбленных. Анджея поздравляли с такой хорошенькой невестой, а этот хитрец и не думал возражать, только благодарил с сияющим лицом.
Потом он умоляюще посмотрел на нее:
«Пожалуйста, не сердись! Ты же понимаешь шутки».
Под большим навесом накрыли столы для праздничного ужина. Женщины приносили бесчисленные миски, подносы, горшки. Хозяин поставил на стол бутылки с водкой. Без перерыва играл цыганский оркестр. Хильда ела, пила, смеялась, болтала с соседями по столу, и ей было хорошо и привольно.
Молодые деревенские парни исполнили танец лесорубов. Они рассекали воздух топорами на длинных топорищах, делали акробатические прыжки и при этом еще пели. Вдруг один из парней вышел из круга и пригласил Хильду танцевать. Молоденькая девушка подошла к Анджею.
Хильда кружилась в танце со своим партнером. Она чувствовала себя легкой как перышко. Сама ли она скользила с такой легкостью по воздуху пли это водка сделала ее невесомой? Время от времени она видела среди танцующих Анджея, который подпрыгивал и скакал, стараясь подражать деревенским парням. Он кивнул ей, стянул с ног ботинки и начал танцевать босиком, вертясь как волчок. Музыканты играли все быстрее и быстрее. Хильда тоже стала делать как Анджей: она смотрела, как танцуют другие девушки, и повторяла их движения. «Жизнь прекрасна, — думала она. — Я танцую на гуральской свадьбе. Я хотела бы только кружиться под музыку и радоваться, как мои новые друзья». Партнер, разжигаемый ее веселостью, прыгал выше и выше. Его сменил другой. Он перепрыгивал взад и вперед через топор, который держал в руках. Третий танцор перепрыгивал через топоры, которыми размахивали другие.