Таинственная незнакомка

Хильде тоже захотелось рискнуть. Она набралась смелости, прыгнула, потом еще раз, уже выше. Остальные восторженно приветствовали ее. Она задыхалась, хватала ртом воздух. Огляделась в поисках помощи, но круг танцующих был так плотен, что не было возможности выбраться. Но вот к ней подошел Анджей, теперь они танцевали в паре, и он ловко вывел ее из круга. Оба без сил упали на скамью, рассмеялись. Кто-то протянул им стакан, они пили, поглядывая друг на друга, и опять начинали смеяться.

«Ну что, Хильда? Это лучше, чем гурали на выставке?»

Хильде казалось, этой ночи не будет конца, но она чувствовала, что очень устала. Внимательный Анджей понял это:

«Идем спать, Хильда».

Она сразу насторожилась. Неужели он только для этого проехал с ней чуть ли не через всю Польшу? Что он сказал?

«Нет!» — услышала она. Он произнес просто: «Нет!»

«Неужели я что-то проговорила вслух?» — подумала Хильда.

«Идем, Хильда, — снова повторил Анджей. — Идем спать. Мы устали».

Он нашел для нее уютное местечко в сарае на мягком душистом сене. Видя его страстные глаза, она слегка покачала головой, зарылась глубже в сено, смежила веки и заснула.

Она проснулась первой. Анджей укрыл ее ночью своим пиджаком, а сам, как страж, улегся у ее ног и крепко заснул. Хильда обеими руками взяла его за голову, нежно поцеловала. Заметив, что он проснулся, она отодвинула его от себя и тихо сказала:

«Спасибо тебе, Анджей!»

СОНЯ И ТЕО

Пауля Пихотку последнее время не оставляет предчувствие, что его назначение на должность старшего советника не за горами. Он несколько раз внимательно перечитал протоколы допросов и отчеты сотрудников. Его предположение подтвердилось: облава на похитителей кроликов спугнула владельца или владельцев тайного радиопередатчика. Такому стреляному воробью, как Пихотка, не составляло труда установить, не исчез ли кто-либо из жителей поселка незадолго перед облавой, кто спасся бегством и как они были предупреждены. Его указания были целенаправленными и тщательно продуманными. Результаты лежали перед ним. Один из полицейских проболтался, и теперь его отправят в составе специального отряда на Восточный фронт. Исчез в неизвестном направлении и некий житель поселка. Он был водителем грузовика на военном заводе, но со времени облавы на работе не появлялся. Этот человек был радиолюбителем. Его звали Иоганн Меллентин. Вероятно, это имя было фальшивым, как и документы, которые он предъявил, устраиваясь на работу на завод. Но его словесный портрет, сделанный полицейским и подтвержденный и дополненный несколькими свидетелями, был настоящим, подробным и точным.

Советник уголовной полиции распорядился объявить розыск Иоганна Меллентина. Через несколько часов каждый полицейский в Берлине, а немного позднее и во всем рейхе будет иметь описание этого человека: возраст примерно двадцать восемь лет, брюнет, волосы слегка вьющиеся, глаза серо-зеленые, на подбородке ямочка, слева внизу золотой зуб.

Пауль Пихотка самодовольно улыбается. Таинственный незнакомец приобретает очертания. Уже определился облик радиста. С ямочкой на подбородке. Над ней есть рот, и этот рот заговорит. «Он заговорит, — думает советник уголовной полиции, — и я узнаю имена и адреса. Это не займет много времени, и я вскоре смогу преподнести всю эту банду до последнего человека бригадефюреру на подносе. Я скажу ему только одно: «Прошу вас, бригадефюрер». Длинные речи пусть он произносит сам, пусть только не забудет о моем повышении». Охотник доволен. Он напал на след дичи. Он почти наступает ей на пятки.

— Клоссхен! — В дверях тут же появляется секретарша. — Соедините меня с капитаном Кляйнфельдом из радиоконтроля. Может быть, радист не бросил свою рацию. Может быть, он попадется в сеть. Во всяком случае, уйти ему от меня не удастся.

Небольшие улицы пустеют уже с наступлением сумерек. Из окон домов не проникает ни луча света. Хильда Гёбель еще болеет, по врач разрешил ей небольшую прогулку раз в день. Неподалеку от дома матери она сворачивает на узкую улицу, кажущуюся особенно безлюдной. По одну сторону этой улицы находятся небольшие фабрики и мастерские, в которых в эту пору никого обычно не бывает. Уже издалека она замечает стоящий грузовичок «опель-бенц». Она замедляет шаги, осторожно оглядывается. Вокруг не видно ни души. В окнах близлежащих домов тоже не заметно ничего подозрительного. Едва она поравнялась с грузовичком, дверь кабины изнутри открывается. Она садится в машину. Машина тут же трогается с места.

— Вот и я.

Тео кивает. Он держит руль одной рукой, а другой обнимает Хильду за плечи и в знак приветствия крепко прижимает к себе:

— Я рад, что ты выздоровела, Хильда. Я принес тебе пару свежих яиц. Томас передает тебе сердечный привет и стакан меда.

— Если вы будете меня так баловать, я стану скоро такой сильной, что смогу выдергивать деревья с корнем. Спасибо, Тео. По в дальнейшем ешьте все это лучше сами. Вам это тоже необходимо. Свежие яйца и мед — это звучит как сказка. Откуда в наше время такие чудесные вещи?